Имс, который отродясь не страдал никакой мигренью, а о сосудах знал только понаслышке, выглянул в окно, чтобы удостовериться, что Артур действительно уехал. На подоконник рядом прыгнул Мерлин и облизнулся. Имс покладисто насыпал Мерлину корма, протянул руку, чтобы потискать, но своенравная животина прянула в сторону, скакнула на стол, потом на шкаф, где развалилась самым хамским образом и принялась вылизывать себе заднюю лапу.
На самом деле Имсу было не до кота. Он отправился в гардеробную, распотрошил пакет из аптеки и, наконец, добрался до заветной коробки. Название снадобья не говорило ему ни о чем, аптечная дама вчера клялась и божилась, что снотворное легкое, но эффективное, нужный промежуток времени он себе обеспечил – пора было приступать.
Разглагольствования Артура о необходимости предварительно собрать все сведения, проанализировать положение, прикинуть последствия – все это было, конечно, правильно – но так скучно! Такого занудства Имс уже досыта наелся на работе, и, не отрицая в принципе полезности подобной белиберды, решил, что хватит уже рассчитывать. Надоело. Как-то Миша рассказал Имсу забавную историю, которую назвал анекдотом и от которой у Имса в голове сохранилась одна только фраза: «Что тут думать – прыгать надо!» Фразу Имс еще тогда счел гениальной, а теперь как раз настал тот момент, когда она наилучшим образом характеризовала всю ситуацию. От бессодержательных размышлений на тему «а как лучше» только мозг портится, а своим мозгом Имс весьма дорожил.
Впрочем, самым главным было все же то, что ему было чертовски интересно. Так интересно, что все остальное смазывалось, уходило на второй план, а вперед лез азарт, и от этого сладко и с предвкушением вздрагивало где-то внутри, и рот расползался в бесконтрольной опасной усмешке.
Жизнь определенно становилась интереснее.
Имс почитал инструкцию, прикинул, хватит ли ему одной дозы, или уж сразу тяпнуть две, чтобы не мелочиться, и, выпив две таблетки, улегся на диван в ожидании.
Ничего не происходило. За окном орали птицы, явился Мерлин и сел на подоконнике, наблюдая за птичьим скандалом. Имс устроился поудобнее, поправил под головой подушку, некоторое время рассматривал потолок, переключился на замысловатый узор на обоях.
Потом стал смотреть в зеркало. Зеркало помещалось на противоположной стене, и Имсу с дивана видно было только отражение верхней части стены с матовым светильником и кусочком картинной рамы. Вообще, зеркала всегда влекли Имса.
