Они пересекли бульвар и углубились во дворы, направляясь в сторону Волхонки и Пречистенской набережной. По причине позднего времени прохожих почти не было, последних они видели еще на бульваре.
Имс несся, не разбирая дороги, пытаясь унять внезапно вспыхнувшую ярость, подогревавшуюся еще на углях давешнего шока, когда Артур, ТОТ Артур, так спокойно выстрелил в него из пистолета. Имс так погрузился в свои мысли, что не заметил глухой внезапной тишины, охватившей все вокруг, густых антрацитовых теней, заливших кривые дворики. Он бы так и летел вперед, ничего не замечая, если бы Артур вдруг не схватил его за рукав.
Имс хотел было вырвать руку, но застыл – прямо перед ним, в проеме подворотни, стояли двое. Толком было не разглядеть – просто два силуэта, один повыше, другой чуть ниже.
Имс подвинулся, заслоняя собой Артура. От стены отделился еще один сгусток темноты, и силуэтов стало три. Имс сделал осторожный шаг назад и быстро прикинул диспозицию: трое против двоих, и, насколько он знал, на Артура особо рассчитывать не приходилось, вряд ли тут окажется полезным умение красиво держаться в седле или хорошо плавать. Имс же, кроме постоянных занятий боксом, успел в юности постичь неблагородное искусство уличной драки, проводя летние каникулы у тетушки в Манчестере.
Значит, трое на одного. Неизвестный противник против его довольно богатого опыта, так что вроде есть шанс.
Но расчетам Имса оправдаться было не дано. Рядом с теми тремя появился четвертый, и кто-то из них сказал тягуче, в нос, с явной издевкой:
– Закурить не найдется?
И четверо напротив засмеялись, весело и противно.
Имс начал потихоньку пятиться, прикидывая, как быстро сможет бежать Артур, как тот вдруг повел себя совершенно ненормальным, парадоксальным образом: он преспокойно положил руку на плечо Имса, прижал ладонь к имсову уху, и тут же прямо над головой грохнуло так, что сначала показалось – весь двор взорвался. Сейчас же на все лады завыли и заорали автосигнализации, где-то хлопнуло окно – но все это Имс слышал уже краем уха, потому что удирали он и Артур изо всех сил, как будто черти за ними гнались.
Они галопом вылетели обратно на бульвар, и, перемахнув его, сломя голову понеслись куда-то к Арбату, петляя по переулкам, чуть ли не с гиканьем перескакивая через урны.
