Автор
Вечерело над Крымским мостом, когда молодой летчик Федор обнаружил, что мир вокруг его маленькой группы людей рушится под ногами. Неконтролируемая весть изменила все: от географии до менталки. Федор столкнулся с неожиданной ведьмой и стал свидетелем невероятных чудес, которые перевернули его жизнь....
* * **Выход из метро «Невский проспект» на канал Грибоедова
Глава 20
Марго
Реакция была мгновенной и короткой, но я успела ее считать. И узнать. Расширившиеся изумленно глаза, дрогнувшие губы… Как иглой кольнуло. Да нет, не иглой — стилетом под ребра.
Конечно, я знала, что выгляжу ужасно. Но эта непроизвольная реакция — реакция мужчины, несомненно, любящего — все равно вызвала боль. Мишкина — не удивила, не расстроила, потому что было уже без разницы. Не удержалась от глупого вопроса:
— Я ужасно выгляжу?"
"Думала, будет убеждать, что все прекрасно, но нет.
И вот тут-то меня порвало в клочья. Не то, что сказал, а то, как сказал. Поняла, что слезы обратно уже не загнать. И он, видимо, тоже понял. Наклонился и поцеловал. Легко, едва коснувшись губами, но этого хватило.
Вцепиться в него. Вцепиться и не отпускать.
Нет… нельзя…
Мы шли по Невскому, он держал меня за руку, а я растерянно вглядывалась в перспективу, как будто оказалась там впервые. Куда можно зайти, вроде как выпить кофе, а на самом деле разорвать этот контур… который так не хочется разрывать?
«Абрикосов»? Уже прошли мимо. Вот! «Север»! Который маленький, в подвальчике.
— Кеш, давай зайдем? В «Север»?
Сейчас он был взрослым, а я — девчонкой, маленькой девочкой, потерявшейся в универмаге. Растерянность, страх, слезы, снова готовые выплеснуться на щеки.
Не могу, не могу сказать ему, что… что не могу. Что не нужно нам видеться вообще, что не могу я с ним просто дружить. Потому что…
Потому что уже влюбилась. Уже сейчас мне невыносимо тяжело думать о том, что нужно все это закончить. А что будет потом — когда он уйдет?
А если… не уйдет?
Тогда еще хуже — если будет рядом из чувства долга?
А если по любви?
— Кеш, не обижайся, но давай расставим все точки. Ты правда мне очень нравишься, но…
Я прямо всем весом уперлась в это «но».
Потом я ничего не могла вспомнить из этого диалога, кроме того, что он назвал меня дурой. Дурой, решающей за других.
У меня не получилось — не получилось поставить точку, прекратить эти глупые и ненужные отношения. Я не смогла? Или он не позволил?
Заговорили о чем-то другом. Потом прошли пешком весь Невский — до самой лавры. Мне надо было ехать до Гражданского, ему на «Приморскую».
