Главное – выбраться. В медвежьей яме из стенок торчали древесные корни. Татьяна схватилась за корень одной рукой и подтянулась. Это было очень больно. И тут главным было не встряхивать пострадавшую руку, потому что от острой боли она могла потерять сознание, и тогда снова упала бы на дно, и кто знает, может, сломала бы что-нибудь еще вроде шеи. Татьяна передохнула, прижавшись лицом к влажному мху. Здоровая рука уставала, цепляясь за корень. Ноги упирались в нижний корень. Татьяна схватилась за другой корень и подтянулась немного выше, примерно на четверть метра. Еще корень – еще четверть метра. Она снова передохнула, прижимаясь к камню, торчавшему из земли возле ее щеки. Потом подняла голову и уставилась на камень. Точнее, на влажную пушистую субстанцию, покрывавшую этот камень. «Ох», – радостно вздохнула она. Мох!
Она потерлась щекой о него, поцеловала его! Оторвала кусочек и съела. Мох!
Мох растет только на камнях у воды.
Она дотянулась еще до одного корня, поднялась еще немножко, но не смогла удержаться. Корень поддался, здоровая рука соскользнула, Татьяна опять упала на ветки и сор, на стальной капкан, на дно.
Время шло. И шло, и шло.
Татьяна собралась с силами и повторила попытку, теперь медленнее. Она не спешила, потому что время у нее было. Неудача и новое падение ее не устраивали. Если она еще раз упадет, она уже не сможет встать. Солнце светило над головой, как бледный символ в небе.
Было утро, возможно часов десять или одиннадцать. Она нашла юг, она нашла север и запад. Наверное, в конце концов она сможет найти озеро. Оставалась лишь одна проблема – сил идти не было. Поляна с солнцем, не загороженным проклятыми соснами, была достаточно хороша для нее.
Выбравшись из ямы, она первым делом подвязала сломанную руку, использовав для этого шнурки ботинок и две крепкие короткие ветки в качестве шины. Она потеряла сознание только раз, а закончив работу, упала на спину в траву. Потом встала, неловко собрала левой рукой немного влажных веток и разожгла огонь с помощью увеличительного стекла; она даже сумела найти немного сухих листьев для костра. Удалось ей все не сразу, но наконец она подожгла маленькую веточку и листья, а потом уж все ветки вспыхнули в несколько минут. Татьяна сидела, греясь, она не могла двигаться. Просто легла у огня на здоровый бок и закрыла глаза."
"Но едва она это сделала, как услышала крик – крик ужаса, куда более сильного, чем ужас от падения в ловушку. Но она не желала углубляться в лес теперь, когда нашла открытое место с солнечным светом и разожгла огонь. Снова в лес? Нет… ни метра, ни сантиметра.
Но что делать? Крик не затихал.
Татьяна неохотно поднялась и подошла к краю поляны.