Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
Ведь жил же он где-то все это время? Вот и дальше поживет.
Последнего озвучивать не стоило. Это он позже понял.
А тогда охерел просто, наблюдая превращение нежной и податливой, жадной до секса и до его тела Леночки в бешеную бабу.
Заработал по морде.
Был послан нахер.
Обиделся до глубины души."
"И пошел, куда послала. С твердым намерением проучить эту сучку. Показать, кто есть кто.
Плюнул, злобно оскалившись, сел на своего зверя и рванул в клуб, где нажрался и долго изливал душу попавшему под горячую руку Серёге.
А потом отправился завершать ночь с случайной бабой.
Потому что хватит.
Потому что нехер.
И на следующий день, мучаясь головной болью, глядел на незнакомую бабу в своей постели чуть ли не с отвращением. Он мало того, что нихера не помнил, что с ней делал, так ещё и даже особенного послесексового расслабона не чувствовал.
Только омерзение.
Поискал презерватив, нашёл, порадовался, что вчера с ума окончательно не сошёл все - таки.
И вечером начал серьёзную подготовку к поездке. Пока суть да дело…
Лена не дура все же, взвесит ситуацию, обдумает.
И согласится.
Подуется немного и прибежит. Сама. Она же по нему, как кошка, с ума сходит. Не сможет долго морозиться.
Через два дня он начал беспокоиться. Лена не звонила, никак не проявлялась.
Может, случилось что?
Он приехал к дому, пропас её.
Издалека, так, чтоб не видела.
Лена не выглядела расстроенной. Шла себе, с мальчишкой лет шести, тёмноволосым и крепеньким, совершенно на неё не похожим, улыбалась.
Нет, не выглядела расстроенной.
Данил скрипнул зубами. Дождался, пока зайдут в подъезд, и свалил.
Не скучает, значит. Не думает. Живёт, как раньше. Как будто не было ничего. Как будто его не было. И этих каникул летних не было.
Данил с трудом сдерживал злость.
На себя.
Какого хера? Ну как щенок ведь!
На ситуацию. Глупую, мелодраматичную до невозможности.
На неё.
На неё больше всего. Сучка, вот сучка!
Да как она может быть такой спокойной, такой довольной, такой… Сексуальной? Без него?
На следующий день ноги сами принесли его к её дому.
Поставил байк на видном месте, облокотился. В конце концов, он не собирается её караулить, как зверь.
Просто надо поставить точку. И забыть.
Лена увлеклась разглядыванием чего-то у себя в сумочке, поэтому заметила его не сразу.
Остановилась, видно, собираясь с силами.
И пошла навстречу.
Он смотрел, как она идёт, цокая каблучками.
