Восемнадцать лет назад я был уже без пяти минут курсантский пилот. Времена текли напористо и полны надежд: масса интересных дел, любовь, новые знания на каждом шагу. Летные дневники рассказывают о распределении в Сибирь, приезде в Енисейск и непростом обучении летанию. Это история молодого человека, который постиг азы пилотажа и понял, что способен на многое в этой небесной профессии....
11Во Владивостоке. На улице и в комнатах холодно, а в комнате отдыха тепло, светло и празднично. Ребята ушли промышлять, а я предаюсь своему пороку.
Перечитал предыдущую запись и подумал: хорошо работать клерком. Но я пилот, и горжусь этим.
Главным, что привело меня в авиацию, было, конечно, самоутверждение. Поняв, что к 20 годам я ничего не стою, я рискнул бросить все и поступить в летное училище. В жизни я тогда ни черта не понимал, но интуитивно чувствовал, что в авиации спрос по большому счету, а значит, если возьмусь сразу, то способностей хватит.
Ну, а дальше все пошло легко. Я поразился, насколько отличается комплекс требований, предъявляемых будущим инженерам, от комплекса, предъявляемого будущим летчикам. Как много абстрактного, теоретического, неухватимого руками, дают студентам и как мало - курсантам. Зато как много тупого, солдафонского, немудреного (это на мой тогдашний взгляд), да еще с умной мордой, преподносят курсантам, предоставляя им на решающем этапе - обучении полетам - полную самостоятельность в решении задач, не поддающихся внятному толкованию, но требующих конкретного решения руками.
Не забуду инструктора Зализного, с его неповторимой манерой подачи теоретического материала:
– Выпольныл четвьертый - щиток бемсь, газу кес, подтягнул, подтягнул, убырай! Усе!
И практически:
– Зба-аровський! Киевлянын хренов, мать-перемать! Опьять з перелетом сел! Колодку на плечо и - бегом! Марш к лесопосадке и назад! Бежи и думай!!! А я слетаю, прослежу! Киевлянын хренов!
И Игорь Зборовский бегал.
В группе Зализного никого не отчисляли по «нелетной». И благодарны ребята инструктору Гавриле Ивановичу Зализному бесконечно.
«Тупое и солдафонское» - это дисциплина. Это точные формулировки. Это регламент во всем. Это себе не принадлежишь.
Какой бы вышел из меня инженер? Насколько я сужу по известным мне людям, чтобы добиться чего-либо в конструкторской деятельности, надо быть семи пядей во лбу. На администраторском поприще я бы тоже не выдвинулся. Да и… скучно все это."
"Я люблю работать один. Видимо, такая натура. Коль работа заставляет трудиться в экипаже, я это принимаю, стараюсь приспособиться.
