В летнее 1945 в СССР шел апогей борьбы с бандитизмом. В Главном управлении милиции НКВД устанавливали местонахождения антикоммунистических группировок, собирая личные данные и готовясь к их разгрому. Кровавая чистка под предлогом борьбы с бандитизмом охватила все уголки страны....
Я всю жизнь здесь живу.
– А где у вас сельсовет? – поинтересовался Крон.
– В середине села, напротив памятника. А ты здесь по что?
– Родственников ищу, – пояснил Крон.
Женщина понятливо кивнула и пошла своей дорогой.
Отыскав председателя сельсовета, моложавого мужчину, в доме, стоящем напротив памятника Сталину, он спросил у него:
– У вас живет такой Коганов? Я его двоюродный племянник.
Председатель вынул из ящика стола толстую потрепанную папку, связанную шнурками, некоторое время рылся в ней, а потом ответил, показывая исписанный лист бумаги:
– Жил, но очень давно.
«Один – один», – подумал Крон, покинул сельсовет и пошел в самостийный клуб. На входе его никто не остановил."
"В горнице дым стоял коромыслом. Народ сидел за длинным столом, пил и закусывал. На табуретке стоял патефон и нещадно хрипел так, что песню невозможно было разобрать, – игла затупилась.
– Подарок, – пояснил он, и на его губах заиграла лучезарная улыбка.
Именинник по имени Иван некоторое время теребил пакетик в руках, а потом поднял его над головой.
– Во, сейчас нормальная музыка будет! Очень своевременный подарок.
– Поставь Утесова, «Песню извозчика», – раздался из-за стола голос.
Иголку быстро поменяли, и полилась песня: «Только глянет над Москвою…»
«Чудно, – подумал Иннокентий.
Иван усадил Крона рядом с собой.
– Ты как здесь очутился?
– Ищу родственников, точнее, Коганова. Этот ведь его дом? – Крон напрягся.
– Мутная история, – ответил Иван. – Мне вот сегодня шестьдесят лет исполнилось, а ни разу никакого Коганова не видел. Этот дом принадлежал когда-то дьяку Симону, а потом его то ли убили, то ли посадили, уж не знаю за что. А дом отписали какому-то Коганову.
Он замолчал. Патефон перестал играть, и гости запели частушки под гармонь.
– Я тут у вас церковь видел. Она жива? – спросил Крон.
– Жива, жива, и батюшка есть, – ответил Иван.
Кеша еще раз поздравил именинника и отправился в церковь. Батюшка оказался на месте. Он с удивлением выслушал неожиданный вопрос Крона, жили ли когда-либо в этом селе Когановы, но решил оказать помощь.
