В летнее 1945 в СССР шел апогей борьбы с бандитизмом. В Главном управлении милиции НКВД устанавливали местонахождения антикоммунистических группировок, собирая личные данные и готовясь к их разгрому. Кровавая чистка под предлогом борьбы с бандитизмом охватила все уголки страны....
«Полковник НКВД Зверев… Подходящая фамилия. Сетчатая ограда, железные ворота, электрический звонок. Но он вряд ли пригодится. Две собаки во дворе. Здоровенные. Снайпера на чердак он вряд ли посадил – не военное время. На территории никого не видно – внутри дома охранники сидят. Освещение – только два фонаря над крыльцом. А кого ему бояться?».
Фомин вернулся к машине. Он прекрасно осознавал, что при любом раскладе им наземным транспортом из города сложно выбраться, тем более по железной дороге.
На вопрос, есть ли тут поблизости водный транспорт, водитель ответил:
– Есть тут рядом пирс, причал. Там рыбацкие катера чалятся.
«Вот и хорошо. Шаланды, полные кефали», – подумал Фомин.
– Давай туда.
Проехали километр по ухабистой дороге к причалу, где стояли два катера. На корме одного из них стоял мужик, одетый в брезентовую куртку и кожаные штаны, заправленные в сапоги. Он стоял, опершись на планшир, и внимательно разглядывал подъехавшую хлебовозку.
– Мы хлеб не заказывали, – сказал он подошедшему Фомину и весело хохотнул: – Привез бы что-нибудь повкуснее, типа водки.
– Я не за этим. – Фомин не был настроен на шутки.
– А зачем? Рыбки захотелось?
Мужик с нетерпением ждал ответа. Его одолевало любопытство – какого лешего сюда приперлась эта хлебная машина?
– Ты старший? – спросил Фомин.
– Ну, я капитан этой посудины.
– До Евпатории подбросишь?
Мужик рассмеялся.
– Ты прямо как такси заказываешь. Вот взять и подбросить тебя прямо сейчас, минуя светофоры.
Он сначала посчитал неожиданную просьбу за шутку. Но внезапно понял, что это вовсе не шутка, вглядевшись в окаменевшее лицо неожиданного просителя и поймав его пронзительный взгляд. Он побывал на фронте и знал, что люди с такими лицами редко шутят. Впрочем, это его ничуть не смутило. Катер предполагал двойное применение: он имел вместительный трюм и пару пассажирских кают.
– Все зависит от суммы вознаграждения, – сказал капитан, задрав голову и выпятив подбородок.
– Сколько?
Капитан назвал сумму.
– Договорились, – не торгуясь, согласился Фомин.
Капитан удовлетворенно хмыкнул.
– Когда отходим? – он резко перешел на деловой тон.
– В течение трех суток. За простой отдельная плата. Аванс надо? – сказал Фомин.
– Не надо, – отмахнулся капитан. – Нам все равно здесь трое суток торчать. Придете вы, не придете… Кто вас знает.
– Ну и ладно.
Фомин сел в грузовик и уехал.
