Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
Так посидели, поговорили о том, о сем.
– Вернемся к нашей последовательности, – остановил его Богданов. – После того, как вы побили Лурье…
– Кого? – с подозрением прищурился Конюхов.
– Того дрища с регистратуры.
– А-а-а…
– После этого вы пошли к Инютину на КПП.
– Сказал ему, что есть одно дело, – подхватил Конюхов. – Заодно спросил, что это за белая голова. Он объяснил. Я сразу по-быстрому смотался туда. Огляделся, пошарился вокруг. Никого не заметил, но у самого поджилки тряслись.
– Почему?
– Чувствовал, что живым мне оттуда не уйти.
– Когда они напали на вас в лесу, лица видели?
– Темно было, не разглядел.
– Давайте дальше! – сказал Богданов и приготовился записывать.
– Вернулся я к воротам, пошел к Инютину, спросил: завтра работаешь? Работаю, говорит. Я ему: когда твоя смена заканчивается? Он отвечает: в двенадцать ночи. Тогда я ему и предложил заработать. Он согласился.
– Поконкретнее, пожалуйста.
– Попросил его положить под голову драгоценности.
Рука Богданова замерла, он поднял голову.
– Сам, значит, побоялся, а человека послал на верную смерть? Ну ты и сволочь!
– Игорь… – тихо проронила Ульяна и тут же задала Конюхову свой вопрос: – Какие инструкции дали Инютину?
– Все объяснил. Денег дал. Драгоценности загодя в коробку сложил, замотал как следует. Коробку – в сумку и в багажник. Это еще с вечера. Ключи от машины Инютину вручил. К голове после смены велел ехать на такси.
– Тогда зачем ключи?
– Сумка в багажнике лежала. Коробку с собой на пост Инютин не взял, их там проверяют.
– На следующий день, после выселения, куда вы отправились? – спросила Ульяна.
– В город уехал! – выпалил Конюхов, но по его лицу было видно – соврал.
– Ну, предположим, – подключился Богданов. – На чем?
– На попутке. – Наконец Конюхов приступал к самому главному, он раскраснелся и занервничал. – В девять вечера, как стемнело, сам приехал на место к Белой Голове. Выбрал укромное местечко и спрятался.
– Инютин когда пришел?"
"– Около часа ночи. Я к тому времени вымок и замерз. Те двое тоже, слышал, как они матерились.
– Инютин пришел к Белой Голове около часа ночи, – записал Богданов.
– Зачем-то приперся с сумкой. Вытащил из нее коробку, сунул под голову и тикать.
– Ну а что эти двое?
– За ним, конечно.
