Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
– Дора Моисеевна, – с достоинством проговорила Качалина.
– Расскажите, как вы обнаружили тело вашего мужа.
– Со вчерашнего дня я не могла до него дозвониться, – тихо проговорила вдова. – Вам, вероятно, известно, что я находилась в Москве. Сегодня утром потеряла терпение и вернулась в Зареченск. Дверь в квартиру была открыта, я вошла и увидела мужа мертвым на полу со связанными руками. – Она всхлипнула. – Это было ужасно!
– Во сколько это произошло?
– В половине третьего или около того.
– И вы сразу позвонили в полицию?
– Да.
– Что-нибудь необычное заметили?
– В квартире был беспорядок.
– Определились с тем, что пропало?
– Более или менее… Мне сложно сосредоточиться на этом барахле после того, как убили Ваню.
– Понимаю. – Богданов взял ее за руку и дружески сжал. – И все-таки, возможно, что-то вас удивило или показалось особенным.
Задумавшись, Дора Моисеевна обронила:
– Если только шкатулка…
– Так-так! – заинтересовался Богданов и, не сдержавшись, посмотрел на Ульяну. Та напряглась и в ожидании ответа подалась вперед.
– Пропала шкатулка с документами. – Качалина указала на массивную консоль. – Она была здесь. Остального тоже нет.
– Чего именно?
– Серебряный портсигар, фарфоровый ангел и французский подсвечник…
– Это были ценные вещи?
– Насколько мне известно, нет. Их, скорее, можно было бы назвать предметами интерьера, но не антиквариатом. Да я и пропажу-то заметила только потому, что все это стояло на виду.
– Тогда поговорим о шкатулке.
Качалина повела рукой, словно описывая форму.
– Невзрачная, деревянная, к слову сказать, копеечная.
– Что за документы в ней лежали? – в разговор вмешалась Ульяна.
Богданов строго посмотрел на нее и уточнил у вдовы:
– Знаете?
– Вряд ли что-то важное. Иначе бы муж их там не хранил. – Дора Моисеевна вдруг замолчала и спустя мгновенье продолжила: – Видите ли, в чем дело, домработница к нам приходит раз в неделю, в остальное время я сама протираю пыль со всего, что здесь есть.
– К чему это вы?
– Убийца мог взять по-настоящему ценные вещи, но прихватил какую-то ерунду.
– Возможно, он плохо разбирался в антиквариате, – предположил Богданов.
– Или приходил за чем-то другим, – сказала Ульяна, однако он сделал ей знак помолчать и продолжил сам:
– Ваш муж торговал антиквариатом?
– Он собирал антиквариат, – с нажимом на слово «собирал» уточнила вдова. – И очень любил это дело.
– Так продавал он что-нибудь или нет?
– Крайне редко. У него был другой источник дохода.
