Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
Значит, это умеет кто-то другой.
Для него я и делаю грязную работу на Ровиане.
Для кого-то амбициозного, хитрого, мечтающего занять место в элите. А как этого добиться?
Заставить Высшего использовать его тело. Снизойти, скажем так, до него. Сделать свой смысл важным и главным. И пусть дальше развитие Высшего пойдет чуть-чуть иначе.
– Перемирие не поможет мне, Мод, – говорю я.
Взгляд Высшего становится понимающим. Потом я почти физически ощущаю, как он освобождает сознание Мод и ее тело.
– Нет! – кричит Мод.
Я взмахиваю рукой, силовое поле невидимым лезвием отсекает ей голову, Мод падает, хлещет кровь. Наш короткий союз не мог окончиться иначе.
На самом деле она еще жива, она прячется в своем корне, что ей отсечение головы? Мод не банальный вампир. Она и голову может новую вырастить, и сожженное тело способна восстановить, но…
– Она не способна открыть проход в иную реальность.
Я встаю и смотрю на Ивана.
Портал пылает за его спиной."
"Насколько я помню, он единственный из Прежних, открывающий порталы с такой легкостью и без всяких технических средств.
Иван в дорогом темно-синем костюме, в белой рубашке в мелкий рубчик, в галстуке спокойного серо-голубого цвета. Очки в тонкой металлической оправе, из кармана пиджака торчит краешек платочка. Только мягкие кожаные лоферы вносят нотку неформальности в его гардероб.
– Сними-ка очки, – говорю я понятную каждому ребенку фразу.
– Успокойся, здоровяк! – Иван примирительно поднимает руки. – Я отправлю вас домой. Все в силе.
Я смотрю на Прежнего и размышляю. Он заметно нервничает.
– Можно было договориться сразу, – рычу я.
– Можно было договориться, – соглашается Иван. – А можно было и не договориться. Ты хочешь уйти, я хочу остаться. Все хорошо.
Высший где-то здесь, рядом, но пока он не вселился в Ивана.
– Не могу доверять тебе, – отвечаю я. – Выпусти отца.
Иван кивает.
И преображается. На этот раз Иван не просто «выпускает на поверхность», а дает Андрею возможность стать самим собой.
Я смотрю на человека, которого встретил когда-то возле Комка сумасшедшим бомжом.
Могу ли я ему доверять?
– Могу ли я тебе доверять? – спрашиваю я.
Андрей смотрит на меня.
– В твоей реальности мы дружны?
– Да, в какой-то мере, – признаю я.
– Тебе удобно говорить с такой… пастью? – интересуется Андрей.
Я смеюсь. Конечно же, не очень удобно.
