Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
Ты его нашел, понимаешь? Это твой Высший, потому что он защищает нас, защищает Землю.
– У Миланы тоже защищает.
– Не так! Он… – Наська запнулась, подыскивая слова. – Он уговаривает всех притереться друг к другу. А кто при этом умирает, ему все равно. Может, это и лучше, чем Инсеки с Прежними, но… но…
Вот теперь она точно была готова расплакаться.
– Мой Высший говорил с Инсеками, – сказал я быстро, чтобы ее отвлечь. – Сказал, что если Высший Миланы победит, то потом погибнут все. Звезды погаснут, целые галактики исчезнут.
Сработало – глаза у Наськи загорелись.
– Вот! Вот! – воскликнула она. – А знаешь, почему? Я догадалась. Потому что придет какой-нибудь супер-Высший из другой галактики. И всех поглотит. Если тебя не будет!
Она наконец-то заметила, что ее мороженое тает, и откусила кусок.
– Теперь все понятно, – продолжала она, торопливо глотая. – Ты защитник. И ты нужен, чтобы защитить всю Галактику от внешних врагов.
– Наська…
– А что не так?
Я задумался. Вспомнил гаснущие звезды.
Блин. А может, и впрямь? Если Высший Миланы сотворит такую галактику, которую легко завоюют Высшие из другой? Ну а почему и нет? Наши Высшие перестанут друг с другом конкурировать, перестанут быть злыми и зубастыми, а тут явится какой-нибудь супер-Инсек из Магелланова Облака…
– Молодой человек…
Я поднял взгляд. К нам подошел один из пенсионеров, вставший с соседней скамейки.
– Это моя сестра, – сказал я на всякий случай. – Мы не ругаемся, мы…
– Кино фантастическое обсуждаем! – поддержала Наська.
– Я вижу, что сестра, – миролюбиво сказал пенсионер. – Одно лицо. У вас из стаканчика мороженое льется на штаны.
И с довольным видом вернулся на свою скамейку.
– Тьфу, ты меня заболтала… – Я отхлебнул из размякшего стаканчика холодной сладкой жижи и бросил остатки в урну. – И не сиди такая довольная, ты тоже себя закапала!
– Я не потому довольная, – сообщила Наська, проглатывая остатки и облизывая пальцы. – Я потому, что «одно лицо». Если я волосы покрашу, буду совсем похожа.
– Да ну тебя, – вздохнул я. – Пошли. Родители волноваться будут.
И мы пошли.
– Ничего, что я их зову бабушкой и дедушкой? – озабоченно спросила Наська. – У меня как-то само получается…
– Ничего.
– Ты скажи, я ведь правильно придумала? Ты защитник, ты самый важный в нашей Галактике!
– Помолчи, – отмахнулся я. – Думаю.
– Ну?
Я вслушался в себя. И покачал головой.
– Нет, Анастасия. Что-то не складывается.
