Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
Это значит, что брат прыгнул плохо.
Это значит, что Ростика больше нет.
У нас такой дурацкий дом, наш балкон торчит под самой крышей, рядом нет других балконов и на крышу не залезть, я даже боялась сюда выходить, и когда папа с друзьями выходил, волновалась за них.
А мама говорила, что нужно поставить на балконе лебедку или положить веревку. На случай пожара. И отец всегда говорил, что это хорошая идея.
Но так и не поставил и не положил.
– Закрой глаза, Даринка… – шепчет мне в ухо отец. Целует.
Я закрываю глаза, он поднимает меня на руки.
Мне страшно, а когда мне страшно, я не закрываю глаза. Но отец велел закрыть, и я закрыла.
Толчок сильный.
И наступает невесомость.
Это я падаю.
Мне очень страшно!
Я вспоминаю, как вчера Ростик пришел из школы, и он был такой веселый, и все в мире было еще хорошо. С ним забежал его одноклассник, Макс, красивый парень, он мне немножко нравится.
Вспоминать Ростика слишком больно.
И я думаю про Макса.
Вокруг меня пустота и невесомость, я все падаю и падаю, мне очень страшно…
И я думаю про Макса…
Я-мы обнимаем Дарину, укачиваем, прижимаем к себе. Все, включая Карира. Ему тоже очень страшно и очень жалко.
«Прости меня, – говорю я Дарине. – Прости, прости, прости…»
И показываю, за что прошу прощения.
Показываю, как мы с Миланой стоим голые в душевой кабине.
«Прости», – шепчет Милана.
«Я знаю, – отвечает Дарина. – Я бы тебя тоже соблазнила. Прости меня…»
И я вновь оказываюсь в ее сознании.
В теплом, влажном, мягком Гнезде."
"…Я смотрю на Максима. Мне очень стыдно за то, что я сделала, и еще больше за то, что сделаю сейчас.
Я уже его призвала.
Да, я испугалась, но Призыв навсегда испортит его жизнь. У него не будет детей, а воспоминания о Гнезде и контакте с общим разумом отравят его до конца его дней.
Ему и без того будет плохо. Я еще могу его отпустить… но он мне нужен, мне нужно защитить себя и Наську, мне надо возродить Гнездо. Я не могу общаться с Гнездом полноценно, и Гнездо не в силах рассказать мне, что произошло. Я вижу лишь смутные образы врага, смертоносного и безжалостного.
А значит, мне нужен Максим. Весь целиком.
Я должна сделать так, чтобы у него даже мысли не возникло уйти.
Чтобы он исполнил все, что может, – и еще больше.
