Говорит, что желает видеть вас. Это по поводу циркача.
— Он привез его? — Пальцы Язева впились в подлокотники кресла.
— Нет. Но говорит, у него есть сведения.
— Впусти его. Однако предупреди, что, если он собирается водить меня за нос, я спущу на него собак.
Давек помялся, и господин Эрбет, заметив это, в раздражении спросил:
— Мутный он какой-то, милорд, — неуверенно произнес тот.
Несколько секунд висела звенящая тишина, так как Давек был не из тех людей, кто тревожится понапрасну.
— Я жажду подробностей.
Было видно, что начальнику охраны неловко.
— Он на первый взгляд не выглядит подозрительным, милорд. Приехал один. Из оружия только кинжал. Вежлив и хорошо одет. Как видно, из благородных. Но что-то в нем не так. Что — не знаю. Это просто чувство.
— Нет. Точно не человек Марков или Веонтов. Кажется, из Савьята.
— За золото можно подкупить хоть чернокожего из Ума, — промолвил Язев. — Давек, пусть твои ребята возьмут арбалеты, встанут на верхней галерее. А ты сам проводи его к нам.
Кельг взял топор, отошел от стола к окну, встал так, чтобы быть в шаге от двери. Средний сын остался на месте, посмотрел на отца:
— Думаешь, будут неприятности?
— Нет, — сказал Язев Эрбет. — Но только глупцы пренебрегают щитом в бою.
Двое стражников в платьях слуг вышли на верхнюю галерее, держа арбалеты так, чтобы их не было видно снизу.
Давек появился почти сразу же после стрелков. За ним следовал незнакомец. Язев, потягивая из фужера воду, внимательно следил за незнакомцем.
Гость был высок, худощав и смугл, словно представитель морского народа лавов, проводящих всю свою жизнь на кораблях. Но к презренным морским бродягам этот человек явно не относился. Не та походка, не то поведение, не тот взгляд. Да и лавы обычно малы ростом и широки в кости.
Глаза у гостя оказались ярко-голубыми, необычными для столь смуглой кожи. Черные брови, жесткая сладка губ, прямой породистый нос. Волосы по традициям савьятцев были собраны в хвост, и в них вплетена белая узкая лента. На висках уже появилась седина, но милорд Эрбет затруднялся сказать, сколько человеку лет.
Могло быть и двадцать пять, и сорок.
Одно точно — он не проходимец с большой дороги и не наемник. По кольцам на пальцах, дорогой одежде и манере держаться сразу понятно, что перед ним благородный. Оставалось лишь подумать, что Давек зря развел панику.
Гость прошел мимо Кельга, который был выше его на полголовы, даже не посмотрев на силача и его оружие, остановился в десяти шагах от стола. Легко поклонился.
