В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Но и слабые люди в сложных обстоятельствах, бывает, проявляют чудеса самоотверженности. Конечно, последняя тоже должна иметь какие-то глубокие корни. Может быть, патриотические, может быть, идейные, может быть, протестные… В данном случае у Элизабара должен сработать инстинкт самосохранения. Он знает, что обратный путь себе уже отрезал, разоткровенничавшись перед офицерами российской военной разведки и Федеральной службы безопасности. Страх за свое будущее должен заставить Элизабара защищаться до последнего.
Добыть сведения о том, что творится в лаборатории, было сложно. Но – возможно. И чтобы информацию, хотя бы минимальную, получить, требовалось действовать немедленно и предельно жестко…
* * *Долго определяться с мерами, которые необходимо было принять, подполковник Занадворов позволить себе не мог.
«Подснежники» работали без помех.
– Выходим к дороге! Задача – захват медицинской машины, когда она будет возвращаться.
– Понял! – Майор Тихомиров среагировал сразу, дав знак двум офицерам, и вместе они бегом направились в сторону дороги.
– Громобой, стреляешь в переднее колесо, когда скорость будет минимальной! Знаешь куда – там, где резина с асфальтом соприкасается.
– Понял, товарищ подполковник. Опыт имеется…"
"Место, где пуля войдет в резину движущегося колеса, тоже имеет важное значение. Если стрелять в верхнюю или среднюю часть, колесо просто спускает, да и то не сразу, и машина начинает вилять по дороге. Неопытному водителю бывает трудно удержать ее, и многие просто летят с дорожного полотна под откос. Занадворову это было не нужно.
