В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Но я с себя тоже ответственности не снимаю. Слушал, значит, должен был понять неоднозначность ситуации. Но не понял вовремя…
– И что теперь?
– В случае провала есть два варианта развития событий. Согласно первому, Джабраила Дидигова будут куда-то вывозить из лаборатории, чтобы провести интенсивный допрос. В этом случае мы в состоянии его отбить. Согласно второму варианту, его будут допрашивать прямо в лаборатории с применением фенциклидина. Я как раз по этому поводу и звоню…
– Какой вопрос, я не понял?
– Мне нужна консультация специалиста.
Полковник думал недолго.
– Могу. Есть один очень опытный специалист по фенциклидину. Только он живет на Украине. Его номер у меня в домашнем компьютере. Я попробую связаться и найти номер, потом позвоню.
– Пока все. Ждем результат.
– А если… Если что-то случится?
– В этом случае нам останется только возвращаться…
– То есть?
– Если что-то случится, Элизабар сразу «расколется» и предупредит о нашей миссии. Потеряв фактор неожиданности, идти на штурм сооружения, имеющего систему защиты и более чем двукратное численное преимущество только со стороны охраны, не считая обслуживающего персонала и сотрудников прочих служб, которые тоже люди военные и стрелять умеют, оставив за спиной недружественное чеченское село, способное выставить не менее сотни вооруженных бойцов, – это самоубийство с международным резонансом.
– И никаких шансов?
– Думаю, что никаких.
– А Джабраил?
– Мы ничем не сможем ему помочь.
– Ждите моего звонка…
* * *"
"Звонок мог дать какую-то информацию, но решающей она, в любом случае, быть не могла.
