В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Это война – не с Грузией, хотя грузинские спецслужбы помогают американцам, и даже не с самими Соединенными Штатами. Это война с ЦРУ и с идеологией, которую сформировали когда-то Ален Даллес и чуть позже Збигнев Бжезинский. Идеологией, направленной на уничтожение российской государственности и русского народа. Впрочем, не только русского, поскольку в России живет множество национальностей. И деятельность нынешней лаборатории – это только развитие их планов!
Врач поморщился.
– И как долго продлится это ограничение?
Его, конечно, не волновали чужие проблемы, хотя деятельность лаборатории и возмутила врача, как заметил Занадворов.
– По крайней мере, несколько часов. Вы можете выспаться – у вас вид невыспавшегося человека… Как только будет возможно, вас освободят.
«Вид невыспавшегося человека» относился скорее не к недосыпанию, а к сливовому цвету носа врача. Тот, может быть, и понял, но промолчал.
* * *«Уазик» грузинской военной комендатуры ехал значительно быстрее медицинского «собрата», но дребезжал, несомненно, громче.
Ситуация повторилась полностью, словно это был дубль одного и того же момента на киносъемках. При всем желании водителя ехать быстрее подобная езда на том участке, что выбрал для захвата майор Тихомиров, была попросту невозможна. А по медленно идущей машине снайперу стрелять было проще. Впрочем, и по более быстрой цели старший лейтенант Шумаков не промахнулся бы, но в том случае существовала угроза, что при лопнувшей покрышке малоопытный водитель может не справиться с управлением и машина вылетит под откос.
Но все обошлось. Двигатель, работающий на малых оборотах, сразу после того как колесо «разули», заглох, и «УАЗ» встал, только чуть качнувшись на пружинных амортизаторах.
