В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
"
"Изучение карты и визуальное наблюдение предложили подполковнику только два пути отступления боевиков: или по той же заваленной скалами тропе, по которой они пришли, что с раненым кажется делом маловероятным, или по тропе в нижнюю часть долины. Вторую уже прочно заблокировал Тихомиров, и там проскользнуть будет невозможно, даже если учесть, что у майора нет прицела с тепловизором. Еще, конечно, просматривалась гипотетическая возможность уйти просто в скалы поверху, там «залечь на дно», то есть попросту спрятаться и не подавать признаков жизни, чтобы преследователи подумали, будто бандиты ушли каким-то одним им ведомым путем, – и там, «на дне», дожидаться освобождения тропы.
Оставалось только ждать темноты. Но ждать – это привычная для спецназа ГРУ работа, потому что никто не умеет устраивать засады лучше военных разведчиков.
* * *– Громобой, проснись и пой! – сказал снизу майор Тихомиров. – Вижу около метеостанции какое-то движение. Включай свою технику. Не жалеть бензина!
– Рано еще включать, – сказал подполковник Занадворов. – Я пока и в бинокль все хорошо вижу.
– Замерзла, что ли? Грех мерзнуть рядом с мужем. Я вот и без жены все одно не мерзну, хотя на улице не лето…
– Мне бы твои проблемы, горячий ты наш… – вздохнул Сергей Палыч.
– А какие проблемы, командир? – поинтересовался Тихомиров. – С верхней линией нелады? Гнать их со службы, если животы жалеют и ползать не хотят!
– Мальчишка где? Уже пару часов прошло, как мы расстались.
