В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Чего-то ждут…
– Выходят… Один стоит в дверном проеме, всматривается в ночь.
– Скрипач! Мальчишку не подпускать!
– Не успеваю, он вперед лезет… К дому подбирается. Хочет спрятаться за ящик, за которым раненый лежит. В метре от раненого мы никак не сможем…
– Сопляк! Что ему там нужно! Все дело нам сорвет…
– Горец, – чуть не с одобрением заметил майор Тихомиров. – Ему необходимо гнев выпустить. Хочет убить того, кто его собаку застрелил, я так думаю.
– И убьет, – согласился снайпер. – Он уже на позиции удара. В метре от раненого.
– Страхуй, – согласился командир. – Смелый мальчишка – с топором против трех автоматов… Не каждый взрослый решится.
– Против двух автоматов, – поправил Шумаков. – Когда я этого подстрелил, он свою винтовку в сторону отбросил. Она по склону скатилась, и никто ее не поднимал.
– Я поднял, – сообщил старший лейтенант Рататуев. – Но тащить с собой не стал. В сторону отложил, под камушек. Попрошу никого не лапать – прицел я себе сниму! Остальное – кому понравится.
– Отставить базары! Работаем.
– Начинается, – доложил снайпер. – Второй за плечом первого…
– Хозяев не видно?
– Пока не видно…
– Предельное сближение! Идем!
Ущербная луна светила неярко, тем не менее все же светила. В неполной темноте тоже приходилось соблюдать меры осторожности и перебегать аккуратно, чтобы не высветиться силуэтом и не просто не подставить себя под очередь, но не предупредить противника, что тот блокирован. Иначе можно было не только надолго затянуть предстоящий бой, но и пришлось бы идти на штурм здания, что могло вызвать жертвы.
– В темноту всматриваются, вдвоем, – продолжал комментировать снайпер, которому видно было все лучше других. – Тихо переговариваются с раненым. Тот начинает подниматься… Один из бандитов несет раненому палку вместо костыля.
– Всем, кто рядом, – скомандовал подполковник Занадворов. – Атака мальчишки – сигнал к общей атаке. – Громобой, страхуй пацана. Только постарайся бандитов живыми оставить.
– Попробую… Беру на прицел второго. Но он в дом вернулся.
– Страхуй… Кто еще рядом, страхуйте тоже… У раненого должен быть и пистолет.
