Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
Всех, кто здесь был под влиянием, я очистил. Не удивляйся, если заметишь странности у людей, сейчас они очнулись и находятся в шоке.
– Спасибо… что с тем золотом? Его можно брать? Там больше нет этой гадости?
– Нет, я убрал.
– И разбойников нет, значит, я могу отправить людей на торговую ярмарку?
– Желательно с сопровождением, – ответил мужчина и, думая, что делает это незаметно, подложил ко мне в тарелку ветчину, – на дорогах вблизи столицы всё ещё неспокойно.
– У меня не так много воинов осталось.
– Я дам своих.
– Спасибо, – ещё раз поблагодарила лорда Рейнира, решив воспользоваться его предложением. Да, доверия у меня к коннетаблю всё ещё не было, его мотивы мне непонятны. Но надо быть недалёкой особой, чтобы отказываться от помощи в моем-то положении…
Глава 34
После мрачной, но запоминающейся прогулки по тайным ходам замка прошло больше двух недель. Лорд Рейнир отправился на поиски Виллума, который до сих пор не вернулся со сбора редкой травы, а его следы терялись у древнего капища, что откровенно пугало.
Одно только расстраивало – на протяжении десяти дней я пыталась поговорить с Марен, но девушка под любым предлогом меня избегала, а если мы всё же находились вместе, то больше отмалчивалась и отводила взгляд. На вопрос о самочувствии ответила сухо, и было заметно, что продолжать разговор об этом ей не хотелось. Настаивать я не стала, но и наблюдение не сняла, всё же несвойственное поведение подруги меня настораживало.
Бергит совершенно не изменилась, всё так же занималась травой и микстурами, разве что временами грустила, волнуясь за учителя.
"А вот Ханна, наоборот, оживилась и всё чаще задерживалась с нами в мастерской, где я с увлечением заливала гипсовые панно, надеясь получить за каждое не меньше пяти золотых. По крайней мере, Ульф, которого коннетабль оставил в моём замке присмотреть за его супругой, то есть за мной, сказал, что за такой красотой в столице очередь выстроится.
