Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
– Это радует, – с облегчением выдохнула, зная, что моя душа из иного мира. Ещё и наслушавшись Марен и её теорию о великих подвигах, признаться, мне стало немного страшно, – а у Марен? У ней есть дар?
– Нет, я ничего не чувствую.
– Хм…
– Ульфу нравится Марен, и он никогда её не бросит, а встретить свою одарённую, к сожалению, сейчас очень непросто, – по-своему понял мой интерес коннетабль, намазывая подтаявшее масло на булку.
– Надеюсь, – натянуто улыбнулась, решительно поднимаясь из-за стола, так как ещё немного, и я от такой заботы в скором времени не смогу пролезть в дверной проём, хотя, может, этого Рейнир и добивается, – пора заняться делами.
– Я буду не против, – усмехнулся мужчина, поднимаясь следом за мной, пристально в меня всматриваясь, а я вдруг смутилась, мои щёки тотчас опалило жаром, и что-то тихо пробурчав, я рванула к шкафу.
Остаток дня прошёл быстро, между работой и ежедневными делами мы вместе пообедали. После я укрылась от пронзительного взгляда в мастерской и отвела душу, слушая сплетни Норы и молоденькой девушки, которая вызвалась быть моей ученицей.
Марен и Ханна разместились поодаль от нас. Молчунья снова вязала, на этот раз красные и чёрные цвета были разбавлены зелёной ниткой, и полотно выглядело веселее. Землячка снова зарылась в бумаги, то что-то чиркая и сердито ругаясь, то с довольной улыбкой быстро записывая.
После был ужин, который прошёл в тёплой дружеской обстановке, ну мне хотелось так думать, на деле же Марен, Ханна и Рейнир явно чувствовали себя неловко.
После ужина муж предложил прогуляться, я не стала отказываться, и мы чудно провели время вдвоём.
А по возвращении в замок, мы не сговариваясь направились в совместные покои. Я – смущённо, он – с довольной улыбкой, привели себя в порядок и легли каждый на свою кровать.
