Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
Стыдно было ужасно, но я ничего не могла с собой поделать, сдавалось, покажи мне сейчас котёнка – я и над ним буду рыдать от умиления.
– Не уйду, – едва слышно проговорил Рейнир, заключая меня в свои крепкие объятия.
В такой скрюченной позе – я в кресле, полуразвернутая к мужчине, он, склонённый надо мной и обнимающий на чуть согнутых ногах – мы пробыли, наверное, минут тридцать. С трудом представляла, как удержался Рейнир, ведь даже у меня затекла шея. Я, пряча за насквозь промокшим платком свой распухший и гундосый нос, чуть отстранилась от мужа и прерывисто проговорила:
– Садись, я всё… завтрак остыл.
– Ничего, я рад, что тебе стало лучше.
– Прости, сама не понимаю, чего меня так разобрало.
– Твой дар и дар ребёнка выплеснулись, я чувствовал их силу, – с улыбкой произнёс мужчина, подав мне остывший, но не менее вкусный отвар.
– Почувствовал?
– Да, как и тебя… ты ещё не знаешь, противишься и не принимаешь, – усмехнулся лорд Рейнир, накрывая своей ладонью мою, – одарённые сливаются воедино и всегда ощущают то же, что и их пара.
"– Какой кошмар, – промолвила, не особо желая ощущать эмоции какого-нибудь одарённого, находящегося далеко от Эсхейма, а если их сотня, а то и две…
– Лиат, – рассмеялся Рейнир, видимо, заметив на моём лице полную гамму чувств, хотя, может, и ощутил что-то, – ты всё поймёшь, когда сила в тебе пробудится, сейчас в тебе лишь её отголоски.
– А какая она?
– Не смог определить, но что-то тёплое и ласковое.
– Я сейчас опять разревусь, – просипела, быстро схватив кружку, стала жадно пить, проталкивая застрявший в горле ком, и только выпив отвар до последней капли, вновь заговорила, – Рейнир, так всегда?
– Нет, отец рассказывал, что случившееся с Эммой было впервые. После с тремя одарёнными подобное происходило, двоих не удалось спасти, а вот Орли мой брат Эдар сохранил жизнь, – с грустной улыбкой проговорил мужчина и, чуть помедлив, добавил, – он находился с ней неотлучно.
– Но я не была одарённой, да и сейчас нет тому подтверждения. Покойный муж тоже не был одарённым, значит, и ребёнок не может им стать.
– Однажды такое случалось… Владычица наградила даром Великую Милаш, благодаря её силе в Валааре нет чудовищ Элка.
– Только не говори, что она ценой своей жизни закрыла ворота или что там ещё, чтобы изгнать тёмных.
– Нет, она прожила долгую жизнь, – рассмеялся мужчина, подав мне бутерброд, – я её потомок.
