Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
– Что у самой кишка тонка?! – заорала я, задёргавшись в крепких руках Арена, когда он потащил меня к жертвенному камню, – немощная, ничтожная, ты думаешь, тебя примут люди? Ты никто! Ты отсиделась в башне, как трусливая крыса! Ничего не сделала для людей Эсхейма! Ты никто!
– Я! Я убила дурака-брата, убила его страдалицу мамашу! Убила отца! Я сделала всё, чтобы получить их благосклонность и полную силу! Дура! Ты считаешь мне нужно признание жалких людишек?! Они скоро все будут подчиняться мне! – хрипела, кашляя и брызгая слюной, Ханна сотрясалась от переполнявшей её ненависти, – заткни эту тварь! Заткни!
– А ты, Арен? Так и будешь пресмыкаться перед ненормальной сестрицей?! – насмешливо выкрикнула и звонко рассмеялась, когда мне удалось зарядить Арену между ног и вырваться из крепкого захвата, – мечтал занять место отца?! Идиот! Она не собиралась с тобой делиться властью!
– Заткнись! – захрипела чокнутая, вскинув нож над головой, – Арен! Хватит скулить! Заткни ей рот и привяжи к алтарю!
– Только посмей к ней прикоснуться! – рявкнул знакомый и такой родной голос, а за спиной раздался долгожданный лязг железа и топот ног, – прости Лиат, я спешил, как мог!
– Выбрался, – зло просипела Ханна, невероятно быстро очутившись возле няньки и резким рывком подняв той голову, умело полоснула ножом по горлу, – дазабель будеп ону! Дазабель будеп ону! Дазабель будеп ону! Приди! Мой дар! Твои жертвы!
– Ульф! Давай! – скомандовал Рей, но было уже поздно…
Глава 42
Солнце уже закатилось за лес, но край неба был ещё бледно-розовым от его лучей.
– Лиат… – снова напомнил коннетабль, о том, что нужно всё-таки встать, но я боялась даже пошевелиться. Казалось, малейшее движение – и меня снова станет тошнить, а желудок не вынесет больше над собой такого издевательства.
