Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
Однако невольно вспомнив про утку, я всё же едва слышно уточнила у Бергит:
– Продукты есть, о каком голоде все кричат? Мясо вижу, яйца тоже, хотя главы общины уверяли, что всех кур воины его величества задушили.
– Кто-то парочку, видимо, припрятал, – так же тихо ответила девушка, подойдя к одной из торговок, громко спросила, – чьё мясо?
– Так, борова резали, последнего… берегли, до зимы хотели кормить, да зерна не осталось, и соль закончилась, крупы уже месяц не видели, – принялась жалиться женщина лет пятидесяти, как и вся здесь прекрасная половина, на ней была светлая до щиколотки нижняя рубаха, поверх которой надевали сарафан на завязках, затем вышитый нагрудник и фартук с большими карманами.
– А сало где? – с недоумением переспросила, не увидев на убиенном поросе шкуру и белый жирок.
– Так себе оставили, кто ж продавать будет, – растерянно проговорила женщина, чуть помедлив, добавила, – скажу малому, принесёт вам госпожа.
– Не надо, спасибо, – отказалась по всему видимо от очень щедрого подарка, решив позже расспросить об этом Бергит, подошла к другому столу, – светлого любезный, что это у тебя?"
"– Сыр, – коротко ответил старик, а я, вернув свой взор на желто-серые камни, с большим любопытством стала разглядывать, как оказалось, сыр.
– Сколько возьмёшь с меня за вот этот кусок? – всё же решилась попробовать странный на вид продукт, показывая на самый маленький камушек. Монет, найденных в шкатулке Гуннара, было совсем немного, цен я не знала, а признаваться в том, что новый лорд бедный как церковная мышь, было почему-то стыдно.
– Кхм… – поперхнулся после моих слов старик, опасливо покосившись на охрану за моей спиной, быстро проговорил, – что вы госпожа, разве ж лорд покупает на своей земли, берите сколько надобно.
– Спасибо, – поблагодарила, едва сдержав вырывающиеся ругательства, с трудом отломила небольшой кусочек и положила кроху в рот, – очень вкусно.
– По семейному рецепту, такого сыра вы госпожа нигде не возьмёте, – всё же не удержался старик, нахваливая свой товар, хотя отдавать лорду земель было жалко, это было заметно по бегающему взгляду и поджатым в тонкую линию губам.
– За этот кусок с неё сколько возьмёте? – спросила, кивком показав замершую в стороне от нас рыжеволосую девчушку.
– Двадцать медяшек, – ответил дедок, спустя несколько секунд, мысленного подсчёта.
– Хорошо, – улыбнулась торговцу сыром, отсчитав двадцать медяшек, ссыпала их на стол и забрала свою покупку, тут же отдав её Бергит, чтобы та положила в мешок.
