Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
И это тоже придётся решить вам, королевский коннетабль… Так что пока не поздно, мой вам совет – лучше отказаться от союза с женщиной, у которой огромный багаж проблем, вернуться на корабль и уплыть…
– Лиат, ты восхитительна, – с тихим смешком проговорил мужчина, озорно мне подмигнув, широким шагом двинулся к выходу и через минуту скрылся за дверью.
– Ханна, что опять не так я сделала? Он что, ненормальный? – буркнула, оторопело уставившись на подругу, но та, довольно улыбаясь, повернула ко мне лицом свою досточку, на которой было написано: «Ему нужна ты».
– Обойдётся! – сердито бросила и тоже направилась к двери, на ходу проговорив, – ладно, чёрт с ним! Надо найти предательниц, взять с собой охрану и подняться в горы, мне нужен гипс.
Трусливых девиц мы обнаружили в комнате Марен, каждая занималась своим делом. Бергит, как всегда, перемешивала в миске перетёртую в пыль траву и корешки, а Марен усердно записывала что-то на листе бумаги, как оказалось, рецепт приготовления утки.
– Когда собираешься на ловлю уток?
– Завтра утром договорились сходить, – не отвлекаясь ответила девушка, быстро выводя буквы на русском языке.
Что, конечно же, не осталось мной незамеченным, вновь возвращая меня мыслями к разговору с Рейниром и смертельным ритуалам. Полагаю, Ханна ребёнком побывала в одном из святилищ, и там с девочкой что-то произошло, отчего она и лишилась дара речи, но всё же осталась жива.
Бросив пытливый взгляд на Ханну, я, как ни старалась, не смогла рассмотреть в ней признаки одарённых, как и не ощущала в себе никаких изменений, разве что малыш сегодня разбушевался…
Неосознанно прикрыв совершенно плоский живот, я вспомнила, что с сыном впервые ощутила толчки будучи на пятом месяце, лёгкие и едва заметные. Тогда я тоже была худенькой, и животик был совсем небольшим, как, впрочем, и сейчас.
– Что? Толкается? – прервал меня восторженный голос Марен, девушка сияющими глазами посмотрела на мой живот, с трепетом проговорив, – можно?
– Конечно, только я сомневаюсь, что ты почувствуешь, даже я пока его очень слабо ощущаю.
– Его? Ты думаешь, это мальчик?
– Так сказал камень рода, – неопределённо пожала плечами и, чуть помедлив, добавила, – мне всё равно, кто это будет… главное, чтобы был здоровым.
