Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
И если бы не помощь стражи, которая периодически меня тащила буквально волоком, я бы только к утру следующего дня добралась до избушки. А вот Бергит и Ханна, как две горные козы, перепрыгивали валежник и буераки так ловко, что можно было только позавидовать.
Но рано или поздно всё заканчивается, и мы всё же благополучно добрались до места, где несколько лет назад останавливались на ночлег охотники. И где горы мне показались светлее прочих, так что я очень рассчитывала найти так нужный мне гипс.
– Отвар? – предложила заботливая Бергит, наливая остывший, но не менее вкусный напиток.
– Спасибо, – поблагодарила, прежде чем жадно осушить небольшую кружку, тут же возвращая её за добавкой, и обратилась к одному из стражей, – Ньял, видишь те светлые полосы на скале? Попробуй их отколоть и принести сюда.
– Хорошо, госпожа, – отозвался парень лет так двадцати, которого Арен назначил сопровождать меня, когда узнал, куда я вздумала отправиться, объяснив неопытность воина, не дюжей выносливостью и отвагой.
Вот и сейчас перед молчуньей один из парней положил милый букетик, а для Бергит рыжеволосый воин расчистил пень и постелил свою куртку, чтобы девушке было удобней сидеть.
Признаться, следить за ухаживаниями мне было приятно. Глядя на то, как горят глаза у Ханны и как едва сдерживает довольную улыбку Бергит, хоть и старательно хмурится, я искренне радовалась за девушек. Всё же внимание противоположного пола прекрасно влияет на наше настроение, даря восхитительные эмоции, а это благотворно влияет на цвет нашего лица – так изрекала ещё моя бабушка, а я ей всегда безоговорочно верила.
Задумавшись о мужчинах, я невольно вспомнила о лорде Рейнире, о его нахальной улыбке и хитром прищуре глаз и вновь начала переживать.
