Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
– Мамуль, привет. Да, приземлилась и уже получила чемодан. Нет, никого не надо присылать. Я… – она сделала паузу, быстро посмотрев на Евгению. – Меня Женя встретил. Угу, к нему… Нет, домой ночевать приеду, я соскучилась.
Последнее предложение не особенно понравилось Тихонову. Отпускать он ее не планировал. Удержать силой – не мог. Не имел права. Он пока вообще мало на что имел право.
– Хорошо, и я тебя люблю, мам.
Тома прервала звонок.
– Все, сообщила.
Ее голос звучал немного иначе.
Евгений поймал ладошку Томы и прижал к губам.
– Спасибо.
У девушки распахнулись глаза, дыхание сбилось. Она смотрела на него, практически не мигая.
– Я все объясню. Честно. Смахиваю на сумасшедшего, да?
– Пока не определилась еще.
– Можешь не определяться. Мы этот пункт пропустим. Музыку включить?
– Негромко если только.
Им обоим требовалась передышка. В машине говорить – то еще удовольствие. Тамара оказалась с ним солидарна.
Насторожилась она, когда он свернул на Ташкенскую улицу.
– Жень, а мы разве не к тебе едем?
– Я хочу тебе кое-что показать.
Диалог Тома возобновила, когда они въехали на закрытую территорию ЖК.
– Мы в гости?
Евгений ничего не ответил. Консьержка на этот раз была сдержаннее. Суховато поздоровалась, но под конец, когда они уже подошли с Томой к лифту, не удержалась, привстала и ментально продырявила им спину.
– Жень, ты объяснишься, наконец, или нет?
Тома смущенно улыбнулась, когда створки лифта закрылись за ними.
Его всегда поражала в ней природная естественность. Томка настолько красива, настолько сексуальна, что ей не надо напрягаться, чтобы донести это до окружающих. Заявить о себе. Иногда смешно было наблюдать за некоторыми девочками, которые из кожи вон лезли, чтобы привлечь к себе внимание. Губищи делали на пол-лица, ресницы-опахала.
Казалось, Тамаре при ее природных данных не дано смущение. Нет же! Постоянно щеки розовели, и эта улыбка… Евгения конкретно вело.
Он вдавил пах в бедра Томы. Она зажевала губы и покачала головой, пряча от него румянец.
– Я дико по тебе соскучился.
