Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
Он пружинисто поднялся и даже сделал шаг назад, чтобы дать ей больше пространства для маневра.
И, кстати, где ее пиджак? В машине оставила?
Тамара поднялась, неестественно прямо выпрямилась и выдавила из себя улыбку.
– Я пойду.
– Иди.
Что он еще мог сказать? Как сопливый пацан оббежать ее, встать на пути, выставить руки вперед, останавливая и задерживая? Понести романтическую чушь, сказать ей, что она нереальная? Не просто красивая, а нереальная? Что голову теряет от одного взгляда на нее?
Только она дочь судьи, а он обычный вояка.
На этом расходимся, товарищи.
Тамара сделала несколько шагов по направлению к выходу. Тихонов провожал ее голодным жадным взглядом, чувствуя, как кипит внутри кровь. Как мышцы напрягаются до предела."
"Одно движение за ней… один рывок! Притянуть к себе, вдавить попочкой в пах, приласкать. Поцеловать в голое плечо, и девочка растает. Откинется к нему на грудь, позволит сделать с собой все, что ему заблагорассудится! А он многое хотел.
Когда Тамара покачнулась, запутавшись не то в подоле платья, не то в собственных ногах, Евгений рванул вперед.
Он не пошел ее провожать. Дождался, пока за Томой плавно закроется дверь.
И лишь тогда врезал кулаком по стене, мимолетно отмечая, как образуется некрасивая трещина в штукатурке.
Настенные часы от его удара жалобно скрипнули и покосились, продолжая держаться на стене на честном слове.
Выругавшись, Тихонов подошел к ним и поправил, попутно отметив, что время уже довольно позднее.
И дождь пошел…
Черт! А Тома без пиджака. Жопу бы ей напороть за такое наплевательское отношение к своему здоровью.
Движимый непонятной силой, Евгений подошел к окну и упер руки в подоконник. Рядом с подъездом стоял фонарь, с освещением проблем не наблюдалось. Пусть дом у него и не был новым, но с соседями повезло, они следили за порядком и удобствами, прежде всего для собственного проживания.
Поэтому было отлично видно, как тонкая «хрустальная» фигурка Томы выпорхнула из подъезда.
Сердце Евгения пропустило удар…
Давай, милая, беги к своему «мерину» и забудь про служивого…
Так будет лучше для всех.
Ничего подобного не произошло.
Ничего!
Тома сделала несколько порывистых движений по узкой дорожке и замерла. Тонкая фигурка едва не задрожала под порывистым хлестким ветром.
А потом…
Потом Тамара присела на корточки прямо неподалеку от подъезда и начала раскачиваться.
