Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
Ты же девочка образованная, в курсе, что такое «стокгольм»? Ты на мне зациклилась. Ничего личного. Я знаю, ты ходишь к психологу, это очень хорошо. И искренне верю, что он тебе поможет. А вот то, что ты меня преследуешь – а ты, деточка, именно этой херней и занимаешься! – Евгений рад был не повысить голос, да не получилось. – Очень плохая тенденция.
– У меня нет «стокгольма», – негромко проговорила она, в который раз поражая его своим спокойствием.
Ей бы психануть. Наорать на него. По морде съездить. Но нет, она упорно продолжала идти выбранной дорогой.
"– У психолога спрашивала?
По тому, как заалели ее щеки, стало понятно, что спрашивала. И какой ответ получила – тоже.
– Не я спас тебя, Том. Не я конкретно. Я был только тем, кто протянул тебе руку и принял. Все. И уже то, что ты выяснила, кто я, выходит за все рамки. Так не должно быть.
Он вроде немного успокоился, поунял пыл.
– Почему не должно, Жень? Ты не веришь в химию между людьми?
– Угу, верю, – не скрывая сарказма, сказал он.
По мере того как он говорил, девушка поджала губы. И руки, что лежали на краю дивана, тоже сжала.
– Я глаза твои запомнила…
– Ага, и по ним выяснила мою личность среди сотен тысяч других жителей города?
– Жень…
– Замолчи! Я еще не все сказал.
И слова он тоже выбирал соответствующие.
Сквозь румянец, которым полыхали нежные щеки Тамары, без единого намека на несовершенство, просочилась бледность.
– Ты же знаешь…
– Нет, не знаю! – рявкнул Тихонов, отчего она вздрогнула, а его, сука, прострельнуло. Захотелось тотчас рвануть девочку на себя, спрятать на груди и согреть теплом. Обнять и долго держать в объятиях.
