Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
И лишь после тог как они сели внутрь, он услышал вопрос:
– Мы поедем к тебе? – немного глухо произнесла Тома, глядя впереди себя.
Он видел – она нервничала.
Пыталась скрыть волнение, но у нее плохо получалось.
И от осознания, в каком напряжении она находится, хотелось не просто встряхнуть ее за плечи, как тряпичную куклу, а сделать кое-что посерьезнее."
"Евгений медлил с ответом, рассматривая ее четкий профиль. Эти длинные ресницы. Свои, он знал… Этот пухлый от природы рот. Высокие скулы и тонкий нос.
Тома же воспользовалась заминкой и положила руку ему на бедро.
Выше, чем требовалось.
Почти на пах.
При этом продолжила смотреть вперед себя.
Быстро-быстро моргая.
– Ты что творишь? – глухо прорычал Женя, выпуская внутреннего зверя на свободу. Мужики не зря дали ему позывной Берсерк. Он мог молчать, мог присматриваться. Выжидать. А потом сорваться, многократно усилив скорость и работу всего организма. Такое, оказывается, тоже бывает.
Вот и сегодняшний вечер показал, что его терпение не безгранично.
Да и в целом…
Не зря он не желал допускать Бягезову в близкий круг своих интересов. Его чуйка кричала, что добром дело не кончится. И прежде всего для нее.
Какое, к черту, с ней повстречаться месяц-другой, а потом уехать на полгода в командировку? Ее мать вообще понимала, что несла? Злость с новой силой всколыхнулась в груди мужчины.
– Женя, – выдохнула Тома и быстро повернулась в его сторону, улыбнувшись так, что дыхание перехватило.
Она смотрела прямо на его губы, недвусмысленно.
Евгений недобро покачал головой и не менее недружелюбно распорядился:
– Заводи движок. Поехали.
– Куда?
Он не мог видеть выражение ее глаз, ему оказалось достаточно ее сбившегося дыхания.
– Ко мне.
Он назвал адрес, не сомневаясь, что она не почувствует исходящие от него волны угрозы.
– Я знаю, где это, – сказала она, послушно трогаясь с места.
Евгений откинулся на мягкое кожаное сиденье и прикрыл глаза.
Любой бы на его месте прыгал от радости, суетился и проверял наличие «патронов». А что делает он? Рычит и вспоминает, как лапали глазами Тому мужики в клубе. Пожирали фактически. Тихонов точно знал, когда у него сорвало предохранитель: когда к ней отправили администратора с предложением от одного из тех, кто находился на втором этаже.
Интересно, она поднялась бы? Сегодня – нет.
