Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
А завтра?
На месте ее матери он давно бы выдал Тамару замуж за того, кто раз и навсегда сможет отгородить ее от вожделенных взглядов! Посадит под замок или приставит охрану! А еще лучше заделает ей пару ребятишек.
Женя положил локоть на дверь авто и лениво повернул голову в сторону Томы. Большинство знакомых, кто тесно с ним общался ежедневно, сразу бы поняли, что его леность и беспечность обманны.
глава 2
ГЛАВА 2
– Садись. Вот сюда давай. И сейчас я буду говорить, а ты будешь молча слушать. Поняла, Тамара Сергеевна?
Девушка недовольно поджала губы.
– Жень, не сердись на меня.
– Не сердиться? О, милая, я сейчас испытываю совсем другие чувства. А конкретно – желание взять армейский ремень и отхерачить тебя по заднице! И нет, деточка, не в качестве прелюдии к секс-играм.
По мере того как он говорил, глаза Томы распахивались сильнее, а на щеках заиграл долбаный румянец. И чем бы он ни закончил фразу, она точно представила, как он перекидывает ее, голую, через колено и шлепает по аппетитной попке.
Он-то точно представил!
И пах отреагировал еще быстрее, чем полагалось.
Ситуация осложнилась тем, что на Евгении были хлопковые джоггеры. Возбужденный член не заметить, конечно, можно было. Если не смотреть на пах.
А Тома посмотрела.
Сразу же.
– Ты возбудился, – сказала она об очевидном.
– И что? – рыкнул Евгений, подходя к ней и опускаясь на корточки так, чтобы их лица находились на одном уровне.
Последнее он тоже зря сделал.
Лучше держаться от ее лица и, в частности, губ подальше.
Потому что вся она сплошное искушение. Причем бьющее наотмашь.
Тома сознательно не провоцировала его. По крайней мере, хотелось в это верить, иначе он сильно разочаруется, хотя кому его разочарование сдалось?
Она сидела, не смыкая губ. Чуть заметно приоткрыв сладость, от которой дурелось похлеще водки, что Тихонов выпил.
И он собрался разговоры с этой лялей вести? Серьезно?
Да ее трахать надо. Долго. И много.
– На меня возбудился, – уперто продолжила она, глядя на него во все глаза.
– Я голодный. И возбудился бы на любую другую девушку, – грубовато ответил он, зло прищуривая глаза.
На лице Тамары мгновенно отразилась обида, которую она даже не пыталась скрыть.
– Я тебе не нравлюсь?
– Том, давай проясним, что происходит. Один раз! – Для пущей убедительности он поднял указательный палец. – Я тебе нахрен не сдался. И не пытайся сейчас опровергнуть сказанное мной! У тебя в отношении меня стокгольмский синдром! Только наоборот.
