В старом доме, заполненном тайными шкатулками и загадочными свитками, молодой историк искал древний друидический манускрипт. Нагибаясь над полами, он перебирал сундуки в поисках редкого текста, но вдруг задумчиво огляделся — уже безнадежная борьба за его находку.
Похоже, «Личный аптекарь императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Уверен, он весь день в холодной ванне отмокал.
Но кто мог проболтаться о том, что я готовлю зелья? Прозревший старик Воробьёв или его сын? А, может, баронесса Завьялова или её помолодевшая служанка?
— Так, а Сорокин говорил, что за подставу хочет организовать? — уточнил я.
— Да, — Лена тяжело вздохнула. — Они хотят подложить вам в дом большую партию лекарств из манаросов, а затем настрочить донос в Имперскую службу. А ещё Сорокин сказал, что уже несколько раз доносил на вас, но «эти идиоты имперцы ни хрена не смогли найти», — она попыталась изобразить голос Сорокина.
— Ясно, — задумчиво ответил я. — Спасибо, что сказала.
— Не за что. Будь осторожен. Я очень волнуюсь за тебя, — она с тревогой посмотрела на меня.
— Не стоит. Я что-нибудь придумаю, — я ободряюще улыбнулся девушке.
Та печально улыбнулась в ответ, развернулась и подошла к шикарному автомобилю. Водитель торопливо вышел из-за руля и открыл перед девушкой заднюю дверь.
Из воспоминаний Шурика я знал, что Лена из богатого графского рода, и даже в Торжке рассекала на дорогом автомобиле с личным водителем.
Я зашёл в лавку и, дождавшись, когда дед запрёт дверь и повесит вывеску «Закрыто на обед», рассказал ему о том, что услышал от Лены. Дед ошарашенно уставился на меня, а затем потянулся к остывшему чайнику.
— Надо бежать. Они не оставят нас в покое. Лучше поселиться в какой-нибудь глуши, и пусть все забудут о нашем существовании.
— Ещё чего! — возмущённо выпалил я. — Думай, что говоришь, старик!
— А что ты предлагаешь? Они могут куда угодно эти лекарства подложить. Даже просто бросить мешком к нам во двор в траву. Мы ничего не сможем доказать. Единственный выход — бежать.
— Даже думать об этом не смей! — я сурово сдвинул брови. — Никакому Сорокину меня не запугать.
— Против лекарского рода никто не осмелится выступить. Никто нас не защитит, — горестно вздохнул дед и покачал головой.
— А нам никто и не нужен. Сам с ним разберусь.
— Ох, не связывался бы ты с ним, — встревожился дед. — Если Сорокин доносами не гнушается, то что угодно может сделать… даже убить, — последнюю фразу он произнес еле слышно, будто боялся, что может накликать беду.
— Мы ещё посмотрим, кто кого.
