В старом доме, заполненном тайными шкатулками и загадочными свитками, молодой историк искал древний друидический манускрипт. Нагибаясь над полами, он перебирал сундуки в поисках редкого текста, но вдруг задумчиво огляделся — уже безнадежная борьба за его находку.
Похоже, «Личный аптекарь императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— нахмурился я, — Но ты в это дело не суйся. Лучше займись ремонтом лавки. Мне перед людьми стыдно, что мы работаем в таком клоповнике, — я указал взглядом на потрескавшуюся плитку на полу, на жёлтые подтёки на потолке и окна с трещинами.
— Ты что несёшь? — возмутился дед. — Нет у нас клопов. Мыши были, но и тех уже года два как нет. А ещё…
В это время в дверь лавки скромно постучали. Я подошёл к окну и увидел, что у двери стоит лекарь Авраам Давидович. Первая мысль — что-то случилось с Софой. Я тут же отпер дверь и выпалил:
— Что с Софой? Жива?
— С моей дорогой Софочкой всё хорошо.
— Добрый день, Авраам Давидович. Дела как сажа бела, — сухо ответил старик. — Какими судьбами? Вообще-то у нас обед.
Похоже, дед думает, что это лекарь рассказал о нас Сорокину. Вполне возможно. Нужно быть с ним осторожнее.
— Я не намерен-таки вас долго отвлекать, — заверил он.
"Лекарь повернулся ко мне и поправил очки на носу.
— Слушаю вас, — кивнул я.
— Ви очень помогли нам, и я этого никогда не забуду, — он приложил руку к груди. — Дело в том, что я хоть и лекарь, но не всесильный. Бывают случаи, когда я не могу помочь. Вот, например, один из моих больных страдает бессонницей. И что бы я не делал, мне никак не удаётся наладить его сон. А человек страдает, понимаете?
— Понимаю, — кивнул я.
Я сразу догадался, что этот ушлый лекарь не просто так пришёл, и ждал, когда же он наконец раскроет карты.
— Из-за недосыпа человек плохо себя чувствует. У него повысилось сердцебиение. Начались проблемы с пищеварением, так как он заедает стресс. Дёргается глаз, шум в голове…
— Ближе к делу, господин лекарь, — остановил я его.
— Предлагаю сотрудничество, — твёрдо заявил он. — Я к вам отправляю-таки больных, которым не могу помочь, а за это ви мне выплачиваете пятьдесят процентов от дохода.
— Пятьдесят? Не-е-е, не пойдёт, — мотнул я головой. — Десять процентов.
— Десять⁈ Ви-таки за кого меня принимаете? За десять мне будет лень даже назвать ваш адрес, — возмутился лекарь.
— Сначала вы вытягиваете из людей деньги, но не можете им помочь. Затем хотите также вытянуть деньги из меня, хоть ваша роль в этом минимальна. Кому надо, те сами про меня узнают и придут, — ответил я и сложил руки на груди.
