Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг и опасностей. Окружённый обиженными аптекарями, разгневанными лекарями и свободными врагами, ему нужно использовать всё своё обаяние и смекалку, чтобы выжить и раскрыть...
Раздел Chitat.online для книги «Личный аптекарь императора. Том 6» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг и опасностей. Окружённый обиженными аптекарями, разгневанными лекарями и свободными врагами, ему нужно использовать всё своё обаяние и смекалку, чтобы выжить и раскрыть...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг и опасностей. Окружённый обиженными аптекарями, разгневанными лекарями и свободными врагами, ему нужно использовать всё своё обаяние и смекалку, чтобы выжить и раскрыть...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Личный аптекарь императора. Том 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сейчас, когда он в Москве и продолжает успешно лечить, казалось бы, безнадежных больных, вести о его чудотворных средствах на устах многих лекарей. Коганы ничуть не скрывают, что тесно взаимодействуют с Филатовыми, и активно рекламируют недавно вышедшие в продажу артефакты, на которых снова указана не только фамилия Филатовых, но и имя одного из них.
Однако лекарственные препараты не вызвали у Грачева столько интереса, как другие средства аптекаря-гения. Как ему удалось так сильно изменить Завьялову?
И как ещё недавно не блистающий умом школьник смог убить громадного маназверя в анобласти и спасти жизнь охотнику? Как⁈
Платон Грачёв дождался, когда Александр вручит пробирку его человеку и исчезнет за воротами, и только после этого поехал вслед за бродягой.
— Садись в машину, — велел он, резко притормозив рядом с испуганно отскочившим в сторону мужчиной.
— Ох, я вас даже не заметил, — с облегчением выдохнул он и забрался на заднее сиденье.
Грачев заехал в ближайший двор, остановился и повернулся к пассажиру.
— Рассказывай.
— Вот. Это он отдал, — двумя пальца, будто это что-то очень опасное, он протянул артефактору пробирку.
— Что насчёт зелья, меняющего внешность? — Грачёв откупорил пробковую крышку и понюхал. Запах травяной, но не только. Есть ещё что-то едкое и прошибающее нос. Скорее всего корень манароса смрадноцвета.
— Он сказал, что такие зелья только в сказках, — пожал плечами бродяга и любовно встряхнул пыль с подола своего нового пиджака.
— Отказался? — удивился Грачёв.
— Говорю же, он сказал, что такие зелья только в сказках. И я с ним согласен…. А-а-а, чуть не забыл. Он передал, чтобы вы сами к нему пришли, если вам нужно зелье… «Превращения». Да, точно! Зелье «Превращения»
Грачёв с раздражением выдохнул. Его план снова не удался. Он-то рассчитывал, что Филатов согласится, но теперь… Интересно, он догадался, что это проверка, или просто не хочет, чтобы между ним и заказчиком был посредник?
— А ты сказал, что я заплачу ему пять тысяч?
— Нет, — мотнул головой бродяга. — Какая разница, сколько вы заплатите, если невозможно создать…
— Держи свои деньги и пошёл вон отсюда!
Артефактор бросил в него пятидесятирублёвую купюру.
Бродяга с довольным видом убрал деньги в карман, попрощался и вышел из машины. Взбешенный артефактор наблюдал за тем, с какой радостной физиономией мужчина бежит к ларьку. Но он не успел потратить ни рубля, замертво свалившись на мокрый асфальт.
Грачёв убрал смертоносный артефакт в карман и поехал в сторону оживленной трассы, думая об Александре Филатове.
Глава 19
Я проснулся в прескверном настроении, а всё потому, что снизу вновь доносился спор, хлопанье дверями, топот тяжелых ботинок.
