Я знаю, кто это. Но как… Как он посмел? За что? Я не понимаю. Ничего не понимаю.
— Маргарита Павловна, кто напал на вас? — осторожно спросил дед.
Но она будто его слышала. Она продолжала ходить по комнате, уставившись под ноги и бормоча себе под нос.
— Не может быть… Как же он посмел? Мы же дружили!
Наконец она плюхнулась на стул и посмотрела на нас.
— На меня напал мой командир. Я успела заметить его, прежде чем он ударил меня. Это была не железная труба, а воздушный молот. Он просто превращал меня в фарш. За что? Мы же были друзьями…
Завьялова поникла и погрузилась в свои мысли.
— Расскажите поподробнее, что тогда произошло, — я облокотился о стол и внимательно посмотрел на неё. — Вместе попробуем разобраться.
Она глубоко вздохнула и кивнула."
"— Хорошо… Мой командир, Тимофей Голицын, велел проверить территорию за болотом. Там редко кто ходит, ведь болото опасное, с трясинами и глубоким омутом, но он настоял. Сказал, будто поступила информация, что будет попытка прорыва. Время было позднее, поэтому я не хотела задерживаться на болоте, — она налила себе остывший кофе из кофейника и, сделав пару глотков, продолжила.
— После проверки он приказал возвращаться на базу, но я ослушалась. Я хотела помочь ему, подстраховать, поэтому направилась к дороге. К единственной дороге на нашем участке. Вот там-то мы частенько ловили перебежчиков.
Она горько усмехнулась и покачала головой.
— Я уже подходила к дороге, когда увидела повозку с тремя лошадьми и своего начальника. Он осторожно передавал незнакомому мужчине какой-то сундучок и что-то говорил.
Я расслышала только: «будь осторожен. Они хрупкие. Недолго ждать осталось». Затем он повернулся и увидел меня. Я махнула рукой и спешно двинулась к ним, но успела пройти лишь пару метров, как меня от сильного удара отбросило к дереву. Следом посыпались десятки ударов, — она всхлипнула. — Он бил меня с такой яростью. С такой ненавистью… Простите меня за слёзы. Просто… просто я этого не заслужила. Я не сделала ничего плохого.
Она схватила салфетку и заплакала навзрыд.
Прибежала экономка и, испуганная её слезами, принялась успокаивать и гладить по спине. Дед подсел ко мне поближе и зашептал.
— Ну тут всё ясно. Этот Голицын что-то вывозил из империи, а баронесса его засекла за этим делом. И чтобы она не проболталась, он решил её убить.
— Похоже на то, — согласился я.
— Нет! Он не мог из-за какой-то контрабанды так со мной поступить! — выкрикнула она. — Мы часто ловили своих бойцов на таких делах.
