Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
— А он удивит? — прямо спросил я.
— Не уверен, — поморщился врач. — Ему под шестьдесят, у него тяжелая травма, и я час назад перевел его на искусственную вентиляцию легких.
— Что нужно? — спросил я.
— Антибиотики, — ответил врач. — Лучше цефалоспорины третьего поколения. Цефотаксим, например. Новое лекарство… Хотя… Это у нас оно новое. Да! В простой аптеке их не найти.
— Я понял, — кивнул и сунул доктору сотку в карман. Тот не стал выделываться и благодарно закрыл и открыл глаза. Молодец! Не люблю, когда кривляться начинают.
— Я здесь сутки, — врач повернулся и пошел. — Пачки четыре сразу берите! И гемодез.
— Это что за зверь?
— Раствор специальный, для снятия интоксикации. Тоже на Западе придумали.
— Телефон! — повернулся я к Ленке. — Мне нужен телефон.
— На посту есть, — она, бледная как мел, показала куда-то вдаль по коридору. — Или в ординаторской. Я попрошу.
— Алексеев у аппарата, — услышал я вальяжный голос на том конце провода. Это был кабинет горкомовца в НИИ.
— Фельдмаршал, — сказал я. — В аптечном управлении блат есть? Или как оно там называется, не знаю… Записывай лекарства. Через три часа привезешь в Склиф, в реанимацию. А мне по хер! Купи, укради, убей кого-нибудь за них! Уже догадался, для кого! Молодец! У тебя три часа! Время пошло!
Глава 15
— Значицца так, братва!
После того как я объявил общий сбор, в НИИ приехали Троллейбус, Карась, Штырь и Китаец. Копченый остался сторожить директора.
— Запускаемся с Вахидовым.
"— А что вдруг так все срочно стало? — удивился Вован. Его на стрелке не было, и рассказать ему не успели. Он отсыпался после ночного дежурства.
— Мы тут раскороновали одного черта носатого.
— Костя в натуре станет хмурым от таких новостей — коротко хохотнул Китаец. Все парни сидели, обливаясь потом и отдуваясь — до совещания пришлось затаскивать в подвал большой засыпной сейф, что достал по блату Фельдмаршал.
— И у нас кончаются бабки, — развел руками я. — То, что взяли на скупщике — ушло в ремонт, мебель и прочую лабуду. Ну и пропили-прожили часть.
— Цены совсем с ума сошли.
