Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
Дальше что? Вы этого Тарасова в плен возьмете? Так у него, как вы это называете? А точно, крыша. Миллионером без нее не стать!
— По ящику говорили, что против него уголовное дело возбуждено и он срочно уехал в Лондон, — пояснил я. — Так что крыша у него протекла. Тут, в Москве, наверняка рулит какой-то заместитель. Раз уж фирма работает и реклама идет. А уж с ним-то мы справимся.
— Но это же бандитизм! — возмущенно посмотрел на меня бывший ответственный работник.
— Бандитизм — это когда цены за год в десять раз растут, — решительно отмел я его возражения.
— Да? — искренне поразился Фельдмаршал.
Видимо, горкомовец не смотрел фильм Красотка. Там как раз Ричард Гир подобным и занимался. Что он там отжимал в перерыве между тем, как попехивал шлюх на рояле? Судовую верфь? Не помню. Ну ничего. Устроим премьерный показ для избранных сотрудников.
— Да! — передразнил я горкомовца. — Вы забыли, как сами вещали про дикий оскал капитализма? Так это он и есть! Вы же хотели заниматься бизнесом и зарабатывать, я подчеркиваю, очень неплохие по нашим голодным временам деньги.
— Что нужно делать? — наморщил лоб Фельдмаршал, в голове которого бегунок на шкале законного и незаконного понемногу поехал в сторону красной зоны.
— Сделаем вторую доверенность якобы от Тарасова, поменяем подпись в карточке в банке, переманим сотрудников со всеми связями.
Я планировал познакомить наивных советских кооператоров с таким явлением, как корпоративный захват.
— Так они же в милицию пойдут! — всплеснул руками бывший ответработник."
"— А их там пошлют в суд, — пояснил я. — Спор хозяйствующих субъектов. Да у нас еще ни практики судебной нет, ни постановлений пленумов Верховного суда. Да в этом никто из судей вообще ни хрена не понимает.
Лицо горкомовца просветлело.
— У меня друг — председатель лобненского суда. Каждую субботу на рыбалку с ним ходим.
— Подледный лов? — с интересом посмотрел я на него.
— И он тоже. Если тишком поменять юридический адрес Истока на Лобню… Они же там сто лет судиться будут.
— Ну вот, — одобрительно кивнул я, — начинаете соображать.
