Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
Лена хихикнула, отодвинулась. Потом она посмотрела в район моей шеи, и ее лицо нахмурилось.
— Ты сидел в тюрьме, Сережа? — спросила вдруг она. — Эта наколка на шее… с ножом… она такая страшная.
— Лен, — я сделал новую попытку с бомбой, но безуспешно. Девушка села в кровати, скрестила руки на груди.
Я тяжело вздохнул.
. — Давай договоримся о двух вещах. Ты никогда не спрашиваешь о моем прошлом и о том, как я зарабатываю деньги. И тогда наши отношения станут безоблачными.
— Ну не знаю, — недовольно сказала она.
— А там и знать нечего, — ответил я. — Потому что без тебя я существую, а не живу. А значит, и жизни никакой нет. И рассказывать мне тебе не о чем.
Технично оборвал. Но это по ее неопытности. Осада продолжится — даже не сомневаюсь.
— Ух ты! — зарылась она куда-то мне подмышку. — Красиво выкрутился! Я такие романтичные слова услышала! Не ожидала! Я считала, что ты грубиян и сухарь!
Нет, просто нахватался в тюрьме.
— Так! Харэ лирику разводить! — я извернулся и вытащил из-под кровати СПИД-инфо. — Что там вещает пресса? Вот! Еще из писем читателей… «Ненавижу Новый год.
Ленка окончательно оттаяла и засмеялась так, что опять на щеках появились мои любимые ямочки.
— Ладно, читай еще! Только без похабщины."
"-«Дружок сказал: чтоб не стесняться с бабами, выпей, мол, водочки. Пью я ее уже третий год. Стесняться перестал, но и баб хочется все меньше…»
— Еще! — хохотал Ленка.
— «Мы счастливо пережили минет, первый в жизни Ирочки.
— С ума сошел? — покраснела Ленка. — Да ни за что!
— А тебя никто не спрашивает, женщина, — сделал я страшное лицо и схватил ее за пышную гриву волос. — Тебя просто ставят в известность.
— Подчиняюсь грубому насилию, — покорно сказала она вдруг. — Пусть тебе будет стыдно за это.
В глазах ее промелькнули веселые бесенята.
