Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
Раздел Chitat.online для книги «Лихие. Бригадир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, прожив жизнь, полную бурных событий, стоит на пороге смерти и осознает свои ошибки. В момент распада великой страны он не решился на нужный выбор, и вера, которой он жил, оказалась миражом. Теперь его ждут одиночество и экзистенциальный кризис.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я развернулся и пошел к машине. У меня еще куча дел в офисе. А там сегодня было очень весело…
В стремительно меняющемся мире, когда инфляция съедала все сбережения и зарплаты, полностью девальвировалась даже такая штука, как женская честь. Постсоветские дамы от пятнадцати до пятидесяти пяти, насмотревшись бразильских сериалов, повели по сторонам острым жалом и пришли к неутешительному выводу: их мужья и женихи — полнейшие лохи, недостойные их неописуемой красоты. Причем зачастую в лохи определяли даже мужиков непьющих и работящих, а собственная неотразимость начинала котироваться так высоко, что ее не мог заметить никто, кроме дамы, насмотревшейся тех самых бразильских сериалов. Как и положено во времена дикого рынка, красота стала товаром и была выставлена на продажу. И только проститутки оставались честны. Они знали свою цену с точностью до доллара. А вот женщины порядочные сразу начали задирать планку до максимума, мечтая сорвать банк. А вдруг?
Я и не подозревал, что скромное объявление в «Московском комсомольце» вызовет катастрофу, сравнимую с открытием первого Макдональдса. По крайней мере, когда в день кастинга я попытался попасть в собственный офис, то даже не понял, что это за очередь. По наивности я решил, что в свободную продажу выбросили докторскую колбасу и импортные колготки, потому что хвост ее начинался примерно в полукилометре от нашего забора.
— Что тут происходит? — растерянно спросил я зама по безопасности, который метался по офису с видом Александра Матросова, идущего на амбразуру.
— Претендентки, Сергей Дмитриевич, — растерянно ответил он. — Это те, кто пришел анкеты заполнять…
— А вы страшных прямо на входе не можете отсеивать? — задал я резонный вопрос.
— На каком основании? — уточнил особист.
— Потому что они страшные, — непонимающе посмотрел я на него."
"Николай Дмитриевич не мог. Эта задача оказалась ему не по силам. Отважный подполковник КГБ СССР, прошедший горячие точки, не был готов отвергнуть соискательницу только потому, что она страшна, как моя прошлая жизнь. Видимо, он опасался за свою. Сказать такое даме, которая желала обналичить капитал, данный ей природой, он не рисковал. Николай Дмитриевич сделал поначалу грандиозную ошибку, поставив на первичную фильтрацию секретаршу Валю. Он недооценил женское коварство, потому что первый день кастинга прошел зря. Валя самых красивых отсеяла на входе, спустив их анкеты в шрёдер. Тогда на пост заступила наш главбух Эльвира Николаевна, проинструктированная мной лично, и взяла руль в свои могучие руки. Дело пошло на лад, и через тончайшее сито ее внимания потек первый ручеек красавиц и умниц.
