Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
— Не, ну ты, Серый, голова! — сказал Карась, уважительно поглядывая на меня через дырки в очередной вязаной шапке.
— Хорош болтать! — резко сказал я. — Карась и Китаец — контроль двора, остальные — за мной. Терпила впереди, мирняк — в подвал. Ты — Руль, ты — Рыжий, как те жмуры из пруда. Не забывайте погоняла при бабах дать.
Связанный Вахидов шел впереди, а всех встречных женщин и пару мужиков средних лет мы погнали в подвал. Детей не было, время школьное.
— Се… А бля! Руль! Рыжий! — заорал Штырь из подвала.
В подвале нас ждал сюрприз, если можно так выразиться. Клетка, где сидело пять девушек от шестнадцати до двадцати лет, смотревших на нас стеклянным, бессмысленным взглядом. Их явно чем-то обкололи, приготовив к транспортировке.
— Ну с-сука! — выдохнул я, наливая черной злобой. — Неужели и это уже началось? Ключи где? Или сейчас с холодных возьму.
— У меня! — робко сказал пожилой мужик и бросил связку перед собой.
— Открывай! — скомандовал я. — Так! Сколько вас тут? Одиннадцать! Рты!
Парни заставили перепуганный народ раскрыть рты, засунули туда шарики от настольного тенниса и залепили широким лейкопластырем.
— Так, — повернулся я к Вахидову. — Теперь деньги. И не дай тебе бог утаить хотя бы рубль. Неделю умирать будешь!
— Я отдам, — спокойно ответил Вахидов. — Деньги не стоят жизни."
"Мы поднялись на второй этаж, где он показал на картину, за которой прятался небольшой сейф. М-да, никакой фантазии.
— Тут двадцать тысяч долларов, — сказал Вахидов, когда я открыл замок. — Большие деньги. Берите и уходите. Я не буду вас искать.
Что-то тут было не так. Что-то не так! Но что? Он слишком спокойно расстался с деньгами. И тут только доллары. А где же рубли? Выручка где? Видимо, эта мысль пришла в голову не мне одному, потому что Копченый, который прихватил с собой по дороге утюг, ударом опрокинул Вахидова на пол и кивнул мне на ключи.
Вахидова связали так, что двигаться он больше не смог. Всю одежду с него просто срезали. Он бледнел на глазах, ведь у него ничего не спрашивали, а на животе стоял утюг, который в любой момент могли включить в розетку.
— Да что вы за шайтаны⁈ Женщин хоть не трогайте!
Его глаза сверкали ненавистью и страхом.
