Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
— Не тебе, мразь, о женщинах говорить, — процедил я. — У тебя женщины в клетках сидят.
— Они шлюхи, — презрительно скривился он. — Приличная девушка не пойдет с полузнакомым парнем. Эти пошли. Они шлюхи, грязь, позор своих родителей.
— Понятно, — сказал я, не желая втягиваться в этот бессмысленный спор. — Основной сейф где?
— Иди на хуй!
— Копченый, включай утюг!
Глава 20
Мы уходили быстро. Вся операция заняла меньше часа. Одежду, шапки, обувь и перчатки сожгли в железной бочке, которую оставили на городской свалке.
— Слушай, Серый, — спросил Карась, когда мы зашли в парилку, оставив баб за столом. — Ну, ты мозг, конечно! Респект и уважуха! Все как по нотам отыграли. Но, едрен батон, на хрена ты рядом с вахидовским бабьем коробку с будильником внутри поставил?
— Так мы им сказали, что там бомба, — лениво ответил Штырь, который потел на верхней полке.
— А будильник на хрена завели? — не унимался Карась.
— А чтоб не расслаблялись, — хмыкнул Штырь, автор шутки года. — Прикинь, лежишь ты связанный в подвале, рядом с тобой бомба тикает, а тут будильник Слава звонит. Не знаю, как у тебя, а у меня от него каждое утро инфаркт микарда. Этот звонок какой-то садист придумал.
— Не, ну вы даете! — закрутил башкой Вовка.
— На то и был расчет, — ухмыльнулся Штырь. — Весело, правда?
— Здоров, пацаны! — в парилку завалился Китаец, у которого было отдельное поручение. — Я работаю, значит, в поте лица, а вы тут уже с телками бухаете! Обидно так-то!
— Иди, выбирай первый! — великодушно разрешил я. — Любая твоя. В мусарню позвонил?
— Ага! — ухмыльнулся Димон. — Сначала с таксофона на рынке.
