Внутри книжного шкафа скрываются черты отчаяния и безысходности, где главный герой – человек беспринципный и жестокий, готовый на все ради личной выгоды. "Лихие" — это история о жестоках Бригадир, в которой каждое слово наполнено кровью и ненавистью.
— Вся гопота там толчется. Как бы там не отхватить…
— Так ты идешь?
— Иду, — Пак тяжело вздохнул. — Забегу домой переодеться и приду прямо туда.
— По рукам, — я шлепнул его по ладони и направился к четвертому кандидату на бухач. Звали его Штырь, и этот парень, как и я, успел отсидеть в середине 80-х. И даже почти по такой же статье, как и я по второму кругу — разбой с отягчающими.
— Смотрящему уже показался на глаза? Насчет грева после дачки, — сразу опешил меня вопросом Штырь, когда я подошел к стойке со штангой.
— Подстраховать? — я встал рядом, посмотрел сверху вниз на Штыря. Его узкое лицо с глазами навыкате было красным после предыдущих упражнений. Во рту качок перекатывал зубочистку. Пижон! Как бы не подавился, пока будет штангу жать. Но я благоразумно промолчал. Тюрьма очень быстро отучает давать непрошеные советы. Присмотрелся к наколкам Штыря, он как раз сделал новые. Колючая проволока на предплечье, череп на указательном пальце. Из-под закатанных тренников были видны кандалы с цепями на лодыжках.
— В у нас в Лобне появился смотрящий? — усмехнулся я. — Растем над собой.
Штырь начал жать, а я страховать. Он ответил, выплевывая по слову на каждый жим.
— Хмурый объявил себя положенцем. Представляешь?
— Положенцем авторитетные воры назначают, — ответил я. Эта не было для меня сегодняшнего новостью. Я ведь уже проходил все это когда-то бесконечно давно. На редкость грязная история.
— Люди говорят, что этот пидор дал денег грузинам, ну те и собрали сходку.
Толстяк поморщился, но убавил звук на магнитофоне, который выдавал в эфир «Дорогу в ад» AC/DC. Самый четкий тяжелый рок для качалки.
— Не, не буду я ничего у Хмурого просить, — покачал головой я. — Никакой он не авторитет и, тем более, не положенец.
— Тоже так думаю, — кивнул Штырь.
— Мы тут с пацанами на пиво собрались. Ты как?
— Я всегда как штык, — он показал в улыбке кривоватые зубы. — Точнее, как Штырь.
Парень засмеялся и сделал последний жим. Уже вместе мы поставили штангу в стойку.
— Фууу…. Прямо взмок весь.
— Слушай, Штырь. А как тебя зовут по паспорту? Я че то даже и не знаю.
— Дурное имя мамка дала, — поморщился Штырь. — Она у меня верующая. Ты только не смейся. Пахом.
