Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
Большая часть знати из бывших колоний (а Россия стала именно ей), тащила прихватизированное честным трудом именно в Англию, считая, что уж лорды с километровой родословной не тронут их денег. Поразительная наивность. Я бы в жизни не доверил деньги тем, чье состояние основано на работорговле, ограблении Индии и опиуме, на который они подсадили весь Китай. Мне Йосик на эту тему целую лекцию прочел, после чего мысль о покупке замка на туманном Альбионе я отринул тут же, как совершенно бредовую. Я помнил по прошлой жизни, что у уважаемых людей тут проблемы с недвигой начались, но в подробности тогда не вдавался.
Я решил: ничего я сюда привозить не буду, а вот вывозить очень даже. Ведь предметы искусства — это тоже актив, и он вырастет в цене так, что небу жарко станет. Пока еще никому не приходит в голову, что милая мазня Ван Гога может стоить сто миллионов долларов. Безумие какое-то! И русского антиквариата на Западе полно. Его вывозили из России и СССР эшелонами. Даже корону Романовых, помнится, только после войны выкупили.
— Сто тысяч! — аукционист закудахтал от восторга, потому что я поднял два пальца вверх.
Сто тысяч долларов в самом начале торгов! И за что! За какой-то рубль с лысым мужиком, в котором серебра от силы на сорок фунтов стерлингов! Ну да, редкая штука, но и сумма немалая.
— Сто десять!
— Сто двадцать! Кто больше?
Я приподнялся на стуле и осмотрел зал аукционного дома Кристис. Плотненько сидим, конкурентов полно, и все явно набиты деньгами.
