Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
— У меня, — гордо заявил он тогда, — все проверенные! Меньше пятака никто не оттянул.
И вроде бы проблем та заправка никогда не доставляла, едет машина и едет. А то, что там откинувшихся сидельцев операторами поставили, я сам и одобрил. Ну не станет же человек с понятиями у своих воровать. Западло это. Понемногу Кабан начал расширяться, и нити управления потерял. Он, как многие мелкие коммерсанты, все вопросы привык решать сам, вплоть до покупки каждого гвоздя, и тонул в делах. Как и следовало ожидать, закончилось это плохо.
— Димон! — сказал я в трубку. — Подъезжай на заправку, братан. Тема есть.
Китаец официально вернулся назад, получив какую-то невнятную корейскую визу, которая, тем не менее, давала ему права вести там дела, открывать банковские счета и проживать без ограничений. О гражданстве речь пока не шла, но дело двигалось в нужном направлении. Мы даже зарядили парочку юристов, потому что жениться Китаец отказался наотрез. Корейские бабы, ввиду сугубой меркантильности и полного отсутствия душевного тепла, его совершенно разочаровали.
Раскрутиться Кабану помогали мы, и он нам с заправки немного засылал. Мы ему и землю пробили, и деньжат на обзаведение заняли. Заправка эта была, естественно, на нашей же исконной территории, где пожарники, если и ходили, то только с протянутой рукой.
В России еще не было больших станций с магазинами, как на Западе. Вот поэтому убогая будка со стрелочными колонками, стоявшими рядом, лишь царапнула сердце, но не более.
