В темном доме Тридцатого квартала затаилась сказочная история. Здесь серые стены прячутся за мрачными тенями и незримыми воротами во мрак. Каждый шаг открывает необозримую дверь в Лихие Гости, где реальность рушится под ногами читающего.
Дальше «Наблюдатель» многословно и красноречиво писал о пользе науки и о том, что наука требует жертв от исследователей и что в современном мире еще не перевелись благородные люди, готовые пойти на такие жертвы ради будущего прогресса…
Газету, «Губернские ведомости», Захар Евграфович купил в гостинице, чтобы скоротать вечер, развернул, и сразу бросилась ему в глаза «Мировая трагедия…» Не веря написанному и напечатанному, он подумал сначала, что все это блажь и выдумки неизвестного «Наблюдателя», и с утра даже не поленился и съездил в редакцию, желая узнать — откуда сведения? Но редактор, бородатый господин в пенсне и с вонючей папиросой, которую не выпускал изо рта, от прямого ответа уклонился, сославшись, что сведения у них сугубо конфиденциальные, и тут же предложил побеседовать на тему для будущей статьи: что по этому поводу думает владелец парохода «Основа» господин Луканин? Еще он сообщил, раскуривая очередную папиросу, что корреспондент, скрывающийся под псевдонимом «Наблюдатель», уже отбыл в Белоярск и редакция с нетерпением ждет его сообщений.
"Но газету не выбросил и теперь, торопясь в Белоярск, держал ее в руках, клал на колени, ронял на днище коляски, поднимал и все думал, пытаясь угадать: что же на самом деле случилось в верховьях Талой? Написанному в газете он не поверил, и не покидало его предчувствие, что произошло на реке что-то совсем иное, более страшное.
К вечеру коляска весело поднялась по булыжному подъему на Вшивую горку, проскочила Александровский проспект, и вот он — дом. Приехали.
Захар Евграфович легко выскочил из коляски, прошелся, разминая ноги, по ограде и первым делом направился к Агапову, но старика на месте не оказалось.
Развернувшись, Захар Евграфович направился в дом. Он еще не успел умыться с дороги и переодеться, как подбежала к нему Луиза, бросилась на шею, а затем крепко взяла за руку и повела за собой, не сказав ни слова.
