Автор
В камере предварительного заключения, где капель из крана стекают по мелким линзам звука, сидит один человек. Он считает каждую каплю время и раздумывает о том, что делать дальше. Этот необычный занятие — отличная загадка для арестанта, но он решил взять другой путь: вгрызаться в стену камеры, нащупать ответы на вопросы жизни и смерти....
— Давай, соображай уже, куда бабки девать будем. Пацаны внизу ждут.
— На Рублевку нельзя, — покачал я головой, — особист сказал, что за офисом следят какие-то тонированные тачки.
— Это шадринские! У нас же с ними все ровно было?
— Когда такие бабки на кону, все ровно не бывает. Знаешь, сколько будет приносить казино в центре Москвы на две тысячи квадратов?
Штырь матерно выругался.
— Тогда и на Ленинский проспект тоже не получится — эти баулы засекут!
— Повезем в Дон-банк, — решился я. — Там полежат до лучших времен.
— Охрана знает тебя?
— Нет. Но есть же телефон!
Я отзвонился Йосику и разбудил его, а тот набрал охране.
А Пахом-то у нас на новой машине, оказывается. И ведь не проставился еще, гад такой. Последний писк бандитской моды. Джип Гранд Чероки, черный, как египетская ночь. Такой темный, что вглядываться в него можно бесконечно, пока не увидишь бездну. Самая пацанская тачка из всех и уже даже получила кличку — Широкий. Пропуск в мир авторитетной братвы. Машина, которая работала как паспорт в нищей стране.
— Серый, — нарушил, наконец, молчание Штырь. — Я, конечно, понимаю, что в большой замес влез.
— Да, Пахом, — поморщился я. — Можем хлебнуть дерьма полной ложкой, если хоть одна ниточка к нам потянется. Эти люди разбираться не станут.
— Ну, значит, постреляем, — равнодушно пожал Штырь могучими плечами. — Пошли они на хуй, черти бородатые. Это наш город. Пусть в горах друг у друга баранов угоняют.
— Ладно, — махнул я рукой. — Что сделано, то сделано. Теперь спрятаться надо с баблом этим.
— А пацаны? — непонимающе посмотрел на меня Штырь.
— Денег не дам! — отрезал я, но услышав мрачное сопение товарища, добавил. — Хаты им купим. Двушки. В Москве.
— Толяну — хату и тачку, — сказал Штырь. — Это просто Рэмбо какой-то. Комару на лету яйца отстрелит. Призер Союза по стрельбе из пистолета."
"Спустя полчаса мы уже сгружали авизошное бабло в банк, провожаемые квадратными глазами охраны. Они явно не были идиотами, и торчащие острые углы идентифицировали сразу же.
