Автор
В камере предварительного заключения, где капель из крана стекают по мелким линзам звука, сидит один человек. Он считает каждую каплю время и раздумывает о том, что делать дальше. Этот необычный занятие — отличная загадка для арестанта, но он решил взять другой путь: вгрызаться в стену камеры, нащупать ответы на вопросы жизни и смерти....
Надо же, работает чудо буржуйской техники, а я стал беднее на целый доллар.
Уже через час с небольшим я стоял у пруда, а утки, которые теперь узнавали меня в лицо, бросились навстречу с радостным кряканьем. Интересно, бывает ли такое, что они не хотят жрать? Или они так же ненасытны, как и тот, с кем я здесь встречаюсь?
— Твои люди вышли на свободу, — услышал я голос Баранова. — Но такого я больше провернуть не смогу, имей в виду. У меня в отделе дураков немного. И да, Хлыст! По двум племянникам тагировским ты мне виновного представь.
— Я слышал, что в лесу машину сгоревшую нашли, — бросил я пробный шар. — И в ней стволы.
— Это в Зеленограде было, — непонимающе посмотрел на меня Баранов. — Это здесь при чем?
— Они это, — уверенно сказал я. — Найдите их фото, а я найду тех, кто их опознает.
Глава 10
Небольшой ресторан на окраине Москвы не впечатлял ни размерами, ни меню, ни даже ценами. У него были плюсы — банкетный зал, лес вокруг и возможность послать всех остальных в тот самый лес, не привлекая излишнего внимания. Закрыто на спецобслуживание. Такое постсоветским людям было знакомо, и они уезжали восвояси. Впрочем, советские монстры общепита понемногу хирели, потому как деньги у населения стремительно заканчивались.
Лакоба с Вахтангом, Архип и Босой из шадринских, Северянин и еще четверо воров пожиже сидели за длинным столом, степенно беседуя на отвлеченные темы. Я скромно занял угол, не боясь приметы, и полировал словесные заготовки, планируя какую-нибудь из них да использовать. Вечер обещал быть томным, потому что Циркуль опаздывал. Невероятная наглость и неуважение по отношению к людям, стоящим неизмеримо выше, чем он в воровской иерархии.
