Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
— Ох, Алексей, лучше не испытывай судьбу, — тон Ольги стало строгим, словно у учительницы, — я бы побоялась даже открывать ту книгу без наставника. Не понимаю, как ты не испугался? Слава Богу, что всё обошлось.
— В любом случае, мне опять запретили брать книги, и я, кажется, не скоро до них доберусь.
— И слава Богу! Так будет лучше. Я спать пойду, — сестра поднялась, — а то Софья Матвеевна ругаться будет. Спокойной ночи.
Я тоже пожелал спокойной ночи и, дождавшись, пока сестра удалится, отправился дальше бродить по дому.
Разговор оказался не очень информативным. Тёмные чары тут считались опасными и не у всех были силы, чтобы овладеть ими — вот и всё, что удалось узнать из бесед с отцом и сестрой. А ведь если магия здесь — реальна, было бы неплохо обучиться каким-нибудь фокусам. Вдруг этим можно заработать? Тем более, у Алексея получилось вылечиться, а значит, способности имелись. Но в родительском доме, кажется, все пути к постижению магических искусств, были для меня закрыты.
В дневнике тоже упоминалась данная проблема. В этом мире были две категории людей: обычные и те, кто обладает талантом, то есть, как я понял, способностью к магии. Их называли заклинателями и обучали в специализированных учебных заведениях. Алексея же отправили учиться в обычную гимназию, хотя, судя по отчаянным попыткам парня заняться тёмной магией, талант у него, скорее всего, имелся, а упиралось всё в страх отца потерять сына, возникшие после гибели его супруги.
Из столовой я попал на лестничную площадку, ведущую на второй этаж, здесь же был проход на кухню. Убранство второго этажа даже при тусклом свете керосинки выглядело роскошно. Вероятнее всего, эти помещения служили для приёма гостей. По крайней мере, жилые комнаты тут не обнаружились.
Кухонка оказалась маленькой, душной и вонючей. От дровяной плиты до сих пор шёл жар, все углы были загромождены посудой, тазами, вёдрами и прочей утварью.
В смежной с кухней подсобке на мешках храпел бородатый мужик. Первой мыслью было, что сюда забрался бомж, но я быстро сообразил, что это — наверняка кто-то из слуг.
В коридоре имелись ещё три двери. Одна из них вела в тесную коморку с кроватью, на которой спала толстая женщина — скорее всего, служанка, подававшая нам еду. Остальные открывать не стал — сразу прошёл в сени.
