Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
На первых этажах были магазинчики, трактиры и прочие заведения, а по центру проезжей части стояли чугунные столбы фонарей.
Проехали мимо большой стройки. Тут возводились многоэтажные кирпичные дома. На лесах суетились рабочие, раздавались стук, крики и мат. Дальше дорога вела вдоль высокого деревянного забора, за которым виднелись заводские трубы. Они изрыгали густой дым, и тот пожирал небо, словно тёмная стихия, вырвавшаяся на свободу. Затем опять начались жилые кварталы.
Время от времени нам попадались промышленные постройки — угрюмые грязные сооружения, напоминающие тюрьмы.
Однако вскоре мы въехали более чистые районы, застроенные четырёх-пяти этажными домами, налепленные вдоль улиц сплошными фасадами. По пути мы пересекли несколько рек и каналов, а потом — Неву по длинному каменному мосту. На другом берегу виднелось величественное здание с колоннами, выделяющееся на фоне остальных построек.
Позже я узнал, что ехали мы на Васильевский остров — именно там находилась гимназия.
Дороги тут были трёх типов: обычные грунтовки, раскисшие от постоянных дождей, дороги, мощенные камнем и асфальтированные улицы, но последние встречались только в центре, да и то не везде.
Костюмы местных жителей разнообразием не отличалась. На окраинах попадались в основном бородатые мужики в армяках или старых, заплатанных пальтишках, картузах или шапках разного фасона, да бабы примерно в том же самом, только вместо шапок, в основном платки.
Но гораздо больше меня заинтересовал местный транспорт. Да, не все тут гоняли по улицам на самоходных каретах, пугающих прохожих пронзительными гудками и оставляющими после себя шлейф густого пара. Наверное, такие экипажи могли позволить себе только состоятельные горожане. Чаще встречались утлые брички, запряжённые какой-нибудь жалкой клячей, а то и вовсе крестьянские телеги.
