Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Поэтому в прошлом году Лёху перевели в новую гимназию — третью императорскую, где учились в основном отпрыски родовитых дворянских семейств. Владение магией, как я понял, в этом мире являлось прерогативой аристократов, среди остальных сословий таланты тоже встречались, но реже.
Алексей был не из простонародья, но по сравнению с большинством учащихся он имел слишком слабые магические способности.
Впрочем, был он такой не один. Всех новеньких, пришедших из обычных гимназий, объединили в особые классы и вели по облегчённой программе.
Среди учеников, обладавших талантом, такие, как Алексей, мягко говоря, уважением не пользовались. Новые классы считались чем-то вроде классов для умственно отсталых, и отношение к ним было соответствующее не только у «коренных» гимназистов, но даже у преподавательского состава.
Да и сам Лёха не жаждал постигать магические дисциплины.
И тут, как нельзя кстати, объявился двоюродный дядя — Тимофей Маркович Державин. Был он коллежским советником, работал в министерстве торговли и промышленности — там же, где и отец Алексея. Вопреки моему предположению батя не был военным, а служил обычным чиновником.
Лёха книгу взял и втайне от отца стал постигать новое для себя искусство, но то ли времени оказалось недостаточно, то ли таланта, но за несколько месяцев успеха он так и не достиг. Знал лишь начальные заклинания, но даже применять их не умел.
Тимофей Маркович тоже не отличался выдающимися способностями: он был специалистом, то есть находился на третьей снизу ступени мастерства из семи возможных. Однако он искренне не понимал, почему отец Алексея не желает обучать сына семейным техникам. Дядя считал, что если Алексей не будет развивать свои способности, его потомкам не передастся никакого таланта, и наш родовой дар пропадёт.
Но на плохом отношении сверстников беды Алексея закончились.
